После известных событий к Калининградской области прикован значительный интерес политизированной общественности.

Меж тем, в сферу моих личных интересов этот регион попал еще в 2002 году, когда мне впервые довелось побывать в нем. Земля эта не просто чрезвычайно заинтересовала меня, в каком-то смысле можно сказать, что я с ней породнился – ведь мой будущий сын тем летом плескался в Балтийском море еще у своей мамы в животе, когда мы отдыхали в Зеленоградске (Кранце).

Если серьезно, я считаю, что для любого русского европейца на территории нынешней России есть два совершенно особых места. Первое это, конечно, Санкт-Петербург, блистательная Северная Венеция и символ… несостоявшейся европейской России, чью драму глубоко исследовал и описал современный русский философ Д.Е.Галковский.

Калининград (понятно, что это условное название куска бывшей Восточной Пруссии и нынешней Русской Балтики) из той же оперы, но с одним важным отличием. Если Петербург есть символ того, что уже не состоялось, то «Калининград» с его уникальной характеристикой русского анклава внутри Европейского Союза, напротив, то, что еще не состоялось.

Своим недавним беспрецедентным для тандемной России выступлением «калининградцы» ясно заявили о себе как о силе, осознающей собственные интересы и способной заставить Кремль считаться с ними. Помочь им в этом поспешили многие московские политики либеральной волны, такие как Борис Немцов и Илья Яшин, с распростертыми объятиями встреченные их местными единомышленниками вроде Соломона Гинзбурга.

Вместе с тем в неформальных разговорах и обсуждениях многие «калининградцы» выходят далеко за рамки радикализма московских демократов, хотя и отдают им наибольшие симпатии среди прочих российских политиков. Сплошь и рядом люди говорят о себе как об особой европейской территории, которой не по пути с Россией, причем, таких людей – и не каких-нибудь политиканов, а рядовых «калининградцев» мне довелось встречать и до последних выступлений. Еще в начале лета 2009 года в одном из курортных городов Центральной Европы у меня завязался доверительный разговор с абсолютно простыми «калининградцами», у которых я как бы шутя спросил, «что, от России не собираетесь отделяться?», на что получил абсолютно серьезный, с озлобленностью ответ: «скорей бы!».

А вот в этой связи совершенно закономерно и появление российских либералов. Ведь неслучайно лидер основной партии, пропагандирующий идеи независимости области – Балтийской Республиканской Партии Сергей Пасько говорил о Балтийской Республике именно как об «Израиле российских либералов». Логика здесь вполне ясна и предполагает идентичность либерализма и европейских ценностей, а раз так, то и будущая Балтийская Республика, мыслимая как часть Европы, также должна строиться по лекалам либерализма.

Меж тем, я как убежденный русский европеец, последний год живущий в самой что ни на есть центральной Европе, хотел бы поделиться с «калининградцами» и всеми, кому небезразлична судьба этого русского европейского анклава своими сомнениями о перспективах «калининградской» ориентации на либерализм. Конечно, вам виднее ваши местные проблемы, но вот большое-то как раз видится на расстоянии, поэтому, примите, пожалуйста, мой взгляд со стороны в качестве искренних советов-тезисов непостороннего человека.

Тезис первый «Российские либералы не могут создать Израиль»

Хочу разочаровать г-на Пасько и всех, кто, как и он думает, что «Балтийская республика» должна стать «Израилем для российских либералов». Израиль – это хороший пример, потому что его создали отнюдь не либералы. Больше того, не либералы создали США. В первом случае это были еврейские националисты, во втором протестантские фундаменталисты. В обоих случаях речь шла о государствах, обладающих достаточно жесткой начинкой в виде четкой коллективной идентичности, применительно к Израилю национально-религиозной, применительно к США расово-религиозной. Либерализм получил распространение в обеих странах лишь позже, и можно констатировать, что следствием этого стало и размывание идентичности этих стран, и подрыв экономической основы, на которой она базировалась.

Так или иначе, можно дискутировать о том, какая участь уготована Израилю либерализмом, но бесспорно то, что Израиль никогда бы не был основан ни либералами, ни во имя либеральных ценностей. Сам исход евреев из стран Запада в Израиль ознаменовал собой их неверие в либеральную идею и желание создать страну, где сумеет состояться и доминировать их идентичность, а не общегражданская идентичность, проповедуемая либералами. На либеральной основе теоретически могло бы быть создано демократическое государство – арабами и евреями Палестины совместно, но это не был бы тот Израиль – национальный очаг для евреев всего мира, который мы знаем сегодня.

Пример с Израилем хорош, потому что он позволяет определиться с приоритетами. Если «калининградцы» хотят сделать свою область оплотом российского либерализма, им надо

поискать пример получше, чем Израиль. Если же они хотят создать страну наподобие Израиля, то надо ориентироваться на другую силу, а не либералов.

Тезис второй «Какая связь между национальными противоречиями в Европе и опытом Тайваня?»

Государство Македония образовалось почти два десятилетия назад на обломках бывшей Югославии. Однако до сих пор оно не признано под этим названием из-за протестов соседней Греции, часть территории которой также называется этим именем. Если завтра возникнет Балтийская Республика, каждое из трех соседних прибалтийских государств законно сможет возразить, что оно имеет не меньше прав называть себя подобным образом, чем бывшая Калининградская область.

Однако проблема не только в названии. Недавно в благополучной Германии произошел скандал – в одном из приграничных с Польшей городов появились листовки праворадикальной НДП с лозунгом «Остановить польское вторжение!». Конечно, можно отмахнуться – нацисты они и есть нацисты. Однако случай этот более чем показателен – если, как правило, проблему ксенофобии в Европе принято связывать с иммигрантами из азиатских и африканских стран, этот инцидент показывает, что немало проблем и между самими европейскими народами.

Сегодня Евросоюз представляет собой сообщество, полное национальных противоречий. Старая Европа раздражена поведением новой Восточной, Франция с опаской поглядывает на Германию, Германия недовольна своей ролью бесправного донора внутри ЕС. Центральный Банк ЕС готовит проект документа с красноречивым названием «Изгнание из Европейского Союза». Кризис заставил всех считать не только деньги, но и рабочие места – если слабым утешением для поляков и прибалтов была возможность подаваться на заработки в развитые страны вроде Британии, то теперь и в последней всерьез подумывают о том, как бы избавиться от непрошенных гостей.

Конечно, больше всего национализм лютует среди восточноевропейских стран, в частности, в Польше и странах Прибалтики. Однако именно это и есть соседи потенциальной Балтийской республики. Три года назад в Клайпеде я собственными глазами лицезрел памятник единой Литве, отколотый кусок которого символизировал отторгнутую территорию Калининградской области, подлежащей возвращению в Великую Литву. Это не плакат каких-нибудь реваншистов, ведь такой памятник не может стоять в центре города без согласия муниципальных и национальных властей. Да и с реваншистами не все так просто – не так давно канцлер ФРГ Ангела Меркель принимала у себя руководителей организации «Союз Изгнанных», официальной целью которой является возврат потомкам немцев, изгнанных из Судет и Восточной Пруссии их имущества. Из России, Калининградскую область которой это непосредственно затрагивает, на это можно посмотреть как на фантазию, но сохранится ли это отношение в демократической Балтийской Республике? Тем более что Лиссабонский договор подразумевает денежные компенсации потомкам изгнанных, что было камнем преткновения для той же Чехии.

Ну а как же все это связано с Тайванем, может спросить калининградский читатель. Здесь мы возвращаемся к образу Калининградской области как «Израиля российских либералов». Тайвань – это китайское государство, не попавшее под власть тоталитарного коммунистического Китая, сумевшее создать развитую экономику и более свободное общество западного типа. Как этого удалось добиться? Подобно врангелевскому Крыму на Тайване удалось окопаться костяку организации «Гоминьдан» — партии националистов, которая была свергнута коммунистами. Получился настоящий парадокс – жизнь заставила националистов, которые мечтали о Великом Китае, отколоть от него часть его территории и создать на ней собственное государство, чтобы сохранить человеческий образ жизни. Сегодня в Тайване распространены дискуссии об идентичности тайваньцев – отдельная ли это политическая нация или часть китайской? Однако при всем при этом неоспоримым фактом является то, что доминируют в нем этнические китайцы, сумевшие защитить себя от посягательств не только коммунистического Китая, но и соседних иностранных государств.

Тезис третий «Выбор – между Советским Союзом и Европейским Союзом»

Здоровый национализм хорош и необходим как средство против возможных посягательств соседей, таких как поляки или литовцы. Однако пример последних, а вместе с ними и других прибалтийских стран позволяет констатировать, что даже узаконенный и возведенный в ранг государственной политики национализм не спас эти небольшие государства от банкротства, принесенного мировым кризисом.

Экономические и социальные перспективы прибалтийских стран сегодня самые нерадушные – советские экономические связи разорваны, возможности жить на транзите российских ресурсов иссякают, национальные экономики разорены мировым кризисом, а ставка на Европейский Союз не оправдывается – платить по чужим счетам сегодня не хочет никто.

Если экономический либерализм привел к таким результатам страны Прибалтики, то, что он может принести возможной русской Балтийской республике, окруженной такими соседями как Польша и Литва? Сегодня свыше десяти тысяч калининградцев вышли на митинг протеста против тандемной политики, но не так давно в той же Литве куда более мощные уличные выступления чуть не снесли весь демократический политический класс и политическую систему страны. Но вопрос не в том, когда это произойдет и даже не в том, что это же обязательно произойдет с российскими демократами в потенциальной Балтийской Республике. Вопрос в том, что будет потом.

А потом мы неумолимо упираемся в тот факт, что Калининградская область, как и вся Прибалтика остается жертвой геополитической и геоэкономической неопределенности. Маленькие национальные государства и демократии просто нежизнеспособны, больше того, их консервация депрессирует всю Европу. А раз так, то выбор невелик.

Либо восстанавливается новый Советский Союз, в который возвращается вся Прибалтика и решается проблема отрыва области от остальной России. Либо обанкротившиеся чванливые национальные государства уступают место Европейской Федерации, частью которой становится и русский балтийский регион.

Проблема в том, что ни тот, ни другой сценарий пока не представляются реалистичными, но также в том, что без реализации одного из них область так и обречена загнивать в ее нынешнем подвешенном состоянии.

А это значит, что перед «калининградской» борьбой за свою идентичность и интересы будет стоять вдвойне сложная задача – не только завоевать собственный статус и вес, но и превратиться в активного лоббиста, возможно, инициатора геополитического проекта Большого Пространства, без которого у региона просто нет перспектив.

Тезис четвертый и последний «Открыть Русскую Европу через Русскую Америку»

Глядя со стороны на Европу, легко может показаться, что она представляет собой место, где всем все сметаной помазано. Однако это не так и в Европе сегодня хватает своих проблем, больше того, появление каждой новой страны-жильца в общеевропейском доме пока их только прибавляет.

Стоит ли в этих условиях стремиться в Европу? На мой взгляд, ответ на этот вопрос целиком и полностью зависит от того, кому и зачем.

Здесь мы в очередной раз возвращаемся к проекту Израиля. Первые поселенцы, которые ехали в него, делали это не потому, что искали комфортной жизни. Напротив, очень часто они меняли эту самую комфортную жизнь на обжитых местах на тяжелый труд и упорную борьбу в крайне неблагоприятных условиях. Этот человеческий тип очень мало напоминает либеральный, не так ли?

Если уж мы заговорили о Европе, на мой взгляд, надо сказать, что есть люди, для которых Европа не сводится к материальному благополучию и мифическим представлениям «о рае на земле». Для этих людей Европа – это их сущность. И такие люди, я уверен, есть и среди «калининградцев», и среди многих других русских, которые с интересом и надеждой смотрят сегодня на них.

Эти люди – русские европейцы. Будем реалистами, по России в целом их не так много, чтобы обеспечить развитие и существование всей России как европейской страны. Но, тем не менее, они есть, и они хотят быть одновременно и европейцами, и русскими. Идея этим людям сгруппироваться территориально не кажется мне такой уж абсурдной, учитывая то, что окружающим претят их ориентиры, а им в свою очередь тягостно жить среди людей, отторгающих европейские ценности.

Есть и другая категория – вроде людей, фактически открывших в свое время нынешнюю Америку. Те, кто высадился в нее с борта корабля «Мейфлауэр». Это были тысячи свободных протестантов, которые больше не могли жить в Старой Англии и решили создать Новую Англию.

В России есть и они. Сегодня политика государственного продавливания казенной религии такова, что места в России себе не находят тысячи не только русских протестантов, католиков или мусульман (одним из которых является пишущий эти строки), но и самых что ни на есть православных, но из опальных церковных юрисдикций вроде РПАЦ, ИПХ и других.

Наконец, третья категория – это русские, уже живущие в ЕС, в первую очередь в соседних Европейских Странах. Это люди, которые живут в Европе и не собираются из нее уезжать, но которые повседневно сталкиваются с проблемой беспризорности и беззащитности русских иммигрантов, зачастую с настоящей русофобией. Этим людям нужна точка опоры, которой Россия не хочет и не может стать, но вполне могла бы стать компактная русская европейская территория – национальный очаг русских европейцев, как Израиль создавался как национальный очаг евреев всего мира.

Опять же, повторимся, что мы живем в эпоху, когда ограниченные национальные государства обречены уйти в прошлое и начинают становиться помехой не только для развития, но и подчас выживания народов больших пространств (Европа, Северная Евразия).

Однако сама по себе концентрация русских европейцев и самых разнообразных русских «протестантов» на территории, осознаваемой ими как свой очаг, способна породить такой цивилизационный всплеск энергии, на волне которого этот «Новый Свет» вполне мог бы стать центром притяжения и генерирования больших исторических проектов как для России, так и для Европы.

Мне кажется, что для «Калининградского проекта» это не только возможно, но это единственная альтернатива прозябанию на задворках больших пространств – России и Европы.

(опубликовано в «livejournal«)

2 комментария

  1. На Калининградскую область у закадычных друзей (ну или хозяев) Путина другие планы:

    https://dossier.center/from-russia-with-love/

    > В Германии Чапке известен как основатель «Прусского общества», имеющего множество радикально-правых сторонников, целью которых является воссоздание Прусского государства.

    Теперь понятно, почему в Калининградской области снесли все мечети и запретили строить/достраивать новые. У власти в Москве — Четвёртый рейх.

    • Продолжение калининградской истории:

      https://youtu.be/U6FaZViVIhE

      На видео много интересной, редкой, неожиданной информации. Например, местные христиане были обеими руками за мечеть, собирали подписи за то, чтобы оставить мечеть, и это очень удивило антиисламских социопатов во власти. Получается, версия ровно одна: вся власть в Калининградской области состоит в каком-то неонацистском христианском тевтонском ордене имени Социопатрушева и Гундяева, который в силу психических заболеваний своих членов ненавидит Ислам.

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*