Уже давно хочу написать текст, в котором будут сказаны и разъяснены эти важные слова:

«мы – русские интернационалисты».

Да-да, вопреки постоянным обвинениям в национализме с одной стороны и национальном предательстве с другой, правда заключается в том, что именно мы и, возможно, только мы – русские мусульмане из НОРМ – являемся сегодня реальными русскими интернационалистами.

Что такое реальный интернационализм? Это, конечно, не благоглупости, согласно которым «нации – это пережиток прошлого» или применительно к мусульманам – «в исламе нет наций». Такая наивность никогда не выдерживает столкновения с реальностью, которая заключается в наличии национальных связей, интересов и обусловленных ими сил, поэтому на практике может быть лишь дымовой завесой для тех, кто продвигает свои интересы под этими вненациональными лозунгами.

Настоящий интернационализм начинается с другого и заключается в другом. А именно в осознании того, что реализация не только духовных чаяний, но и мирских интересов требует выхода за национальные границы и не позволяет замыкаться в них. Что в борьбе за истину и справедливость внутри твоего общества, тебе будут противостоять враги не только из твоей же нации, но и мощные интернациональные силы. И что для противостояния с ними ты сам должен быть частью такой же интернациональной силы, которая поддерживает своих, не взирая на национальные границы.

В России интернационализм это не сказки об отмирании национальных различий и противоречий в СССР. Это теоретическое достижение и инструмент отечественных революционных сил, которые с его помощью смогли не только утвердить свой политический проект на 1/6 части суши, но и на каком-то этапе распространили его на большую часть мира.

Ни декабристам, ни Герцену, ни народникам не был известен практический интернационализм. Все они, невзирая на их отношение к другим народам, оставались замкнутыми в национальных политических рамках. Первыми революционными интернационалистами в России стали русские марксисты, будущие социал-демократы и большевики, которые были частью единого организованного коммунистического Интернационала. Поэтому крайне важно понять, каково было соотношение интернационального и национального в их деятельности и успехе?

Пока русский марксизм был представлен фигурой Плеханова, растворенного в интернациональных марксистских кругах, он не представлял собой реальной силы. Более того, и сам марксистский Интернационал к тому времени был, как сейчас бы сказали, виртуальной, сетевой структурой, под зонтиком которой на Западе распространялись местные, уже не революционные, а ревизионистские партии. Ситуацию переломил Ленин, который сперва сформировался в России, на почве русской революционной традиции и борьбы, а уже потом сознательно выбрал политическую эмиграцию для эффективного руководства русским революционным движением.

Ленин, будучи русским революционером, энергично принялся в эмиграции за строительство русской политической силы, руководствующейся идеями интернационализма и входящей в Интернационал. Это важно осознать, потому что до этого момента интернационалисты в России были не политической силой, а кучкой мечтателей, связанных с хиреющим Интернационалом на Западе. Ленин же не только создал русскую национально-интернациональную организацию, но и встряхнул (во время Первой мировой войны), а потом и реорганизовал (после победы в России) Интернационал на новых принципах.

Революционный интернационализм помог русским коммунистам победить русских антикоммунистов, потому что первые смогли интегрировать в свой проект национальные коммунистические и прокоммунистические силы других народов, признав самоопределение наций, но при этом сплотив их наднациональной идеологией.

Чем дальше, тем больше, особенно на фоне разговоров о «возвращении губернского деления» и «искусственности национальных республик» понимаешь, что именно национальное самоопределение и создание большой страны на его основе было одной из самых эффективных и прорывных технологий русских коммунистов. Именно благодаря этому они сумели включить в свой проект силы, которые бы никогда не сплотились по национальным соображениям.

Этот интернационализм не устранил национальных различий и трений – они были и в СССР, и об этом все прекрасно знают. Но именно он позволил определенной политической идеологии стать реальной силой, борющейся за гегемонию в мировом масштабе. И если эта попытка потерпела крах, то виной тому не интернационализм, который на пять с плюсом выполнил свою задачу, а сама эта нежизнеспособная идеология.

Мы же – мусульмане. И как мусульмане мы по определению являемся интернационалистами, ибо Ислам это наднациональная религия и реальность.

Но, во-первых, как мусульмане мы видим, что Исламский Интернационал в наши дни является скорее идейной средой и предпосылкой, чем реальной силой. Во-вторых, как русские мусульмане мы видим, что такой неконсолидированной, маломощной Умме мало дела до нас. А это значит, что, осознавая себя частью Исламского Интернационала, как русские марксисты осознавали себя частью марксисткого, надо создавать силу, способную представлять его на национальном уровне и эффективно решать национальные задачи как важную часть общего интернационального дела. Поэтому, как и наши предшественники, мы не абстрактные интернационалисты, а русские интернационалисты.

Русские интернационалисты – почему именно русские? В дореволюционные времена это слово не вызывало столько вопросов, сколько сейчас, потому что в отличие от этнического «великоросс» оно было более всеохватным. Почему же тогда сейчас не сказать «российские» вместо «русские»?

Нужно анализировать не только сильные стороны, но и ошибки русского интернационализма. При общем неприятии шовинистической политики Российской империи, угнетающей присоединенные народы, в русском интернационализме изначально было две линии. Самой первой, еще до Ленина, была линия Бакунина, который вел жесткую полемику с Марксом. Бакунин был анархистом, интернационалистом и выступал за свободу для порабощенных нерусских народов. Но в то же время он выступал за свободу и национальное самоопределение русских (великороссов), так же считая их порабощенным империей народом.
Ленин же был русским интернационалистом, который опирался не на этническое, как Бакунин, а на традиционно-имперское понимание роли русского народа. Он считал, что русские это не народ, как все, со своими национальными интересами, а имперский, объединяющий разные народы гегемон. Только если раньше, по Ленину, он это делал с привилегированных позиций, то после победы революции, он должен компенсировать это имперством наоборот, в пользу малых народов.

На практике же такая идея означала лишь консервацию русского империализма. Вместо Русской республики в составе СССР Ленин создал мини-империю – РСФСР, и хотя Сталину не удалось присоединить к ней союзные республики формально, фактически СССР вместо интернационалистского проекта с русскими как одним из национальных элементов, стал Красной Российской империей с русскими в качестве «старшего брата». Это, как и принудительное растворение в русском революционном движении еврейской фракции «БУНД» стало миной замедленного действия, которая подорвала интернационализм, когда объединяющая идея оказалась в кризисе.

Мы, русские интернационалисты, продолжая традиции отечественного интернационализма, должны уйти от ленинских ошибок и вернуться к первоначальной бакунинской линии. Тем более, что в отличие от ленинского русского имперского наоборот мессианизма, бакунинское понимание русских гораздо больше соответствует Исламу.

Итак, мы – русские интернационалисты. Будучи мусульманами, мы по определению принадлежим к единой Исламской Умме, Интернационалу. Будучи русскими мусульманами, мы имеем в нем свой участок, свое пространство, свою нишу.

Мы не собираемся отказываться от них, и поэтому мы – русские. Но мы прекрасно понимаем как то, что только в них мы не сумеем выжить, так и то, что причастность к Исламу не позволяет отгородиться от остальной Уммы, и поэтому мы – интернационалисты.
Сегодня, в момент сгущения в России мракобесия, с одной стороны, и кристаллизации новых политических и исторических смыслов, с другой стороны, становится ясно: только исламский интернационализм является действенной формой русского революционного интернационализма.

При всей имеющей место быть разрозненности и аморфности Исламского Интернационала – в отличие от левых и правых и любых других идеологических интернационалов современности, только он представляет собой глобальную среду и сеть джамаатов, на которую в своей борьбе может опереться исламская сила национального масштаба. Поэтому исламский интернационализм и его русский подвид, представленный русской исламской силой – НОРМ, уже не просто теория, но и практика.

(опубликовано в «livejournal«)

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*