В последнее время, в качестве медийного фона для безумных планов Москвы по ликвидации национальных республик часто фигурирует и внушается мысль, мол, республики — это совершенный анахронизм, дикость, а их создание на месте бывших губерний это самодурство большевиков.

Но это не так. «Республики» были и в Российской империи, точнее, так как сама Россия была монархией, то это были не республиканские, а монархические, но все равно национальные образования: Великое Княжество Финляндское, Бухарский Эмират, до восстания — Царство Польское. И борьба за образование подобных национальных автономий и федерализацию Империи шла и в других частях России, причем, склонялись к необходимости этого не только левые и некоторые либералы, но и часть русских националистов.

Вот что писал об этом главный идеолог русского национализма того времени Михаил Меньшиков, на которого часто ссылаются его современные псевдо-последователи, требующие ликвидации республик:

«Я не принадлежу к тем националистам-русским, которые отрицают инородческие автономии. Я придерживаюсь обратного взгляда. Если бы вопрос об этом был поставлен серьезно, я со своею решительностью настаивал бы на соблюдении не только автономии Финляндии и Бухары, но и о возвращении автономии Польше, отнятой 80 лет назад. И Литва, и Грузия, и Армения, если действительно они желают автономии, мне кажется, должны были бы получить ее — и не столько в их интересах, сколько в наших собственных. Хотя я не думаю, чтобы враждебность к России этих народностей была погашена с дарованием автономии, но она была бы локализована, введена в определенные территории, — теперь же весь организм России пропитан враждебными ей элементами, что гораздо опаснее. Все проклятие еврейского (и отчасти польского) вопроса в том, что люди этих национальностей проникают к нам целыми колониями и внедряются точно бациллы, разрушая национальные наши ткани. Сиди они у себя дома, то (будь еще враждебнее к нам) они, подобно финляндцам, были бы сравнительно безвредными. Мне кажется, истинная цель русского национализма не в том, чтобы обрусить чуждые племена (задача мечтательная и для нас непосильная), но в том, чтобы обезопасить их для себя, а для этого есть одно лишь средство — оттеснить инородческий наплыв, выжать его из своего тела, заставить уйти восвояси. Конечно, всего проще было бы не пускать в Россию иноплеменников иначе как в качестве иностранцев, но раз была сделана когда-то роковая ошибка, ее следует исправить. В идеальной схеме пусть каждый чувствующий себя в России нерусским ищет своего отечества, и инородцам следует помочь в этих поисках».

Именно в подобном направлении вел свою политику и Петр Столыпин, который, как известно, был националистом-прагматиком: в той же Прибалтике он не пытался проводить всеобщую русификацию, а точечно поддерживал именно интересы местной русской общины в ее конкуренции с отзейской, кстати, промонархической знатью.

Так что, большевики, оказавшись у власти в условиях коллапса царской России, всего лишь почувствовали веление истории и развили те объективные предпосылки, которые зрели в ней уже с конца XIX века, когда на окраинах Империи начали возникать национальные движения. Большевики придали этому процессу более радикальную форму, хотя и не довели его до логического завершения — принцип самоопределения наций требовал предоставления свой национальной республики и не имеющему ее русскому народу, взамен которой был создан квази-имперский паллиатив — РСФСР.

В этом смысле в знаменитой дискуссии об автономизации и создании СССР права наоборот была каждая из сторон. Сталин был неправ в своем желании включить автономные республики напрямую в РСФСР, но прав в том, что СССР и РСФСР были ненужным дублированием друг друга, Ленин был прав, осуждая план Сталина как российский шовинизм, но именно он своим созданием российской квази-империи заминировал СССР «русским вопросом», который так и не нашел разрешения.

Единственным правильным выходом из этой путаницы было создание вместо РСФСР — Русской ССР, наряду с которой другие АССР в составе РСФСР вошли бы в СССР напрямую. Однако это было невозможно по субъективным причинам — во главе русского коммунистического движения стоял продукт имперской культуры, имперец наоборот без этнических русских корней Ленин, который опирался на евреев-ассимилянтов. Если бы Ленин был русским социалистом подобно Бакунину и если бы русские социалисты сделали ставку на БУНД как на еврейских партнеров по освободительному движению, тогда после победы революции можно было бы создать две республики: Русскую и Еврейскую, доведя процесс национальной революции в СССР до логического завершения. Однако история, как известно, не знает сослагательного наклонения.

В любом случае, большевики форсировали процесс национально-территориального самоопределения в Северной Евразии, который был абсолютно закономерен. Создание национальных государств было требованием истории, причем, не только для нерусских народов, но и для русских.

Однако вся Россия не могла им быть, ибо изначально создавалась взамен прото-национальных государств. Чтобы объяснить эту мысль здесь я лишь кратко озвучу тезисы, для развития которых потребуется более объемная статья.

1. Современное Российское государство возникает в геополитической и этнополитической нише Орды (но это не значит, что оно есть продолжение Орды, этот вопрос мы уже разбирали), а не древней, т.н. «Киевской Руси», в чем можно удостовериться сравнив территорию России с двумя этими образованиями (Киевской Руси и Орды).

2. Орда в ранней фазе своего существования не только соответствовала своим геополитическим плюрализмом аналогичной для Запада империи Каролингов, но и превосходила ее по этому параметру: в отличие от монохристианской Европы в Орде помимо язычества существовали несколько номинаций христианства (несторианство, православие, прото-протестантизм в вассальном Новгороде) и Ислам.

Таким образом, Северная Евразия при ранней Орде была геополитически более плюралистична и духовно гетерогенна, чем Западная Европа, говоря прямо — нежизнеспособно плюралистична, всеядна, внутренне бессубъектна.

3. В этом смысле реорганизация Северной Евразии на новых принципах была так же закономерна, как и реорганизация Западной Европы.

В Европе этот процесс, начавшись на волне религиозного размежевания католиков и протестантов, на который накладывалось рождение первых буржуазных наций, через Тридцатилетнюю войну завершился Вестфальским миром, который заложил основы существующей до сих пор системы государств-наций и межнационального порядка и (относительного) мира.

В Северной Евразии процессы шли в схожем направлении: всеядная Орда с признанием Ислама государственной религией обрела внутреннюю субъектность, на ее периферии кристаллизовалась православная Московия, католическая Литва, кроме того, существовала прото-протестантская Новгородская республика (т.н. «ересь жидовствующих» — это неудавшаяся Русская Реформация, а Новгород — несостоявшаяся русская Голландия).

4. Таким образом, преодоление в Северной Евразии ордынской системы было так же насущно, как и преодоление имперской системы в Европе. На выходе могла возникнуть конструкция вроде вестфальской системы, которая бы закрепляла плюрализм пост-ордынских государств.

Однако вместо этого в России произошло обратное. Иван Грозный уничтожает большую часть постордынских государств, загоняя их территории и население в одно централизованное государство с Московией. В последующем это государство, известное как «историческая Россия», лишь увеличивает свои территории, а вместе с ними и разнородность за счет присоединения новых стран и народов, как на Юге, так и на Западе.

5. В итоге в России, в Северной Евразии перекрываются пути для того процесса, который полным ходом идет в Западной Европе и является основной ее модернизации — становления наций. В России этой возможности лишаются не только нерусские народы, но и сами русские, размытые в наднациональном образовании и превращенные в орудие в руках вненациональной элиты.

Таким образом, при выходе на более-менее естественное развитие вскрытие искусственно-однородной территории Российской империи на национальные территории (республики или что-то еще) было абсолютно объективным и необходимым для создания в Северной Евразии аналога Вестфальской системы.

Большевики сделали смелый шаг в этом направлении, но трансформация Северной Евразии по-вестфальски, хотя и была начата, не удалась. А теперь нас и вовсе хотят снова отбросить к состоянию даже не Российской империи, а Ивана Грозного и Романовых. Но причины и перспективы этого нуждаются уже в более серьезном рассмотрении.

(опубликовано в «livejournal«)

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*