Меж тем, судя по обсуждению предыдущей записи, историческая дискуссия об Исламе в России потихоньку начала набирать обороты, пусть и на локальных площадках. Подброшу в ее огонь пару поленьев, точнее, вычленю из своей большой статьи еще одну тему.

Чем лучше из общения с самими татарами я стал понимать, как устроено татарство, тем меньше у меня становилось надежд на проект современной татарской нации, иначе говоря, на татарский национализм.

В свое время, шесть лет свой юности, с 14 по 20 лет я посвятил служению русскому национальному делу, идолу русского национализма. Однако в один прекрасный момент из более глубокого осмысления русской истории у меня родилось понимание, что у русских не может быть полноценного национализма (по крайней мере, без введения внешнего управления и реорганизации, что, впрочем, тоже далеко от полноценности): рефлексоидный шовинизм — да, субъектный национализм — нет. По многим причинам, обсуждать которые здесь не место и не время.

Увы, в последнее время точно так же, как в свое время с русскими, у меня стало возникать ощущение, что нежизнеспособен и татарский национальный проект. Увы же, потому что, именно сильный татарский национализм, Татарстан и связанные с ним татарские поселения и махаля являются важнейшим условием реорганизации Северной Евразии на здоровых началах.

Многие татары имеют сильное, иногда гипертрофированное татарское самосознание, это факт. Но в своей массе даже они при этом не мыслят как нация и не действуют как нация. Что, впрочем, абсолютно закономерно, если учесть историю татар как этносоциальной общности.

Татары не есть булгары, точнее, булгары лишь один из их компонентов. Но как общность они начали формироваться сперва в Орде, а закончили в Российской империи и, таким образом, являются имперским народом.

Как имперский народ татары всю свою историю были спутником другого имперского народа — русского. Да, очень часто конфликтным, враждебным. Но при этом все равно спутником.

После многовековой череды попыток адаптации и сопротивления на лучшие свои позиции, как я уже писал, татары вышли к началу XX века, когда стали фактическим гегемоном имперского тюркоязычного (тюрко-татарского) ислама. Это была отнюдь не ниша нации, как и русские татары тогда еще не были нацией, потому что отсутствовало ясное территориальное разграничение — скорее все шло к мультиобщинной системе, причем, «русские мусульмане» в терминологии Исмаила Гаспринского, иначе говоря, тюрко-татары, имели хорошие шансы выйти на уровень второго по численности народа с узаконенными интересами, правами и представительством. Однако война под панславистскими лозунгами отбросила Россию не только от этого, но и обвалила саму Империю.

Большевики предприняли было попытку, по крайней мере, имитировали таковую — переустройства Северной Евразии на вестфальских принципах. Татары в итоге были загнаны в рамки нации в границах Татарской АССР — это было понижение для масштаба имперского мусульманства, но это был шанс получить какую-то компенсацию в виде нации, которой татары не были до того. Такая же компенсация была предложена и другим мусульманским народам, после чего и появилось разграничение на татар и башкир, казахов и киргизов и т.д.

В 90-е годы татары могли капитализировать это в суверенитет, но не пошли до конца. Одновременно с этим стало очевидно, что почва гегемона российского ислама уходит у них из под ног — это было описано в прошлой статье. Ислам в России сегодня все более детатаризируется, кавказизируется в этническом и русифицируется в языковом отношении, и утрата татарской гегемонии в нем вопрос лишь времени, если только татары не сумеют воспользоваться ресурсом прибывающих тюрок и ханафитов из Средней Азии, чтобы вовлечь их в мощную ханафитскую мобилизацию с возрождением тюрскского языкового поля. Но шансов на это, откровенно говоря, мало.

Единственное, что остается татарам — это республика. Но становится все яснее, что Кремль поставил перед собой стратегическую задачу ликвидировать республики, и в первую очередь две последние реальные: власть Кадырова в Чечне после Олимпиады и татарскую этнократию после Универсиады.

Итого, у татар пока еще два крыла: духовные управления, обеспечивающие им инерционную, исторически выстраданную гегемонию в российском исламе, и собственная республика. И большие риски, что они оба будут отсечены в ближайшее время.

Что тогда? На коммунистический погром ответили даже не сами татары, но большевики дали им компенсацию в виде Татарской АССР. Сумеют ли на этот раз татары ответить на ликвидацию уже своей республики и как в таком случае, учитывая, что нишу гегемона имперского ислама они уже потеряли, а в роли нации еще не закрепились?

Это вопрос, от практического ответа на который может зависеть не только их будущее, но и судьбы Ислама в Северной Евразии…

(опубликовано в «livejournal«)

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*