вторник, 13 мая 2014 г.

Китайские мусульмане и российские параллели


Мало кто знает, что помимо таких мусульманских национальных меньшинств как уйгуры или узбеки в Китае живет народ с шокирующим для русского уха этнонимом hui (далее, ради приличия - хуэй). 
Кто такие хуэй?
По сути это те же китайцы (хань), с той же культурой, но только с вытекающими из их Ислама отличиями. Что касается происхождения, оно более интересно.




Каковы же составные части хуэй? Дифференцировать их можно сколько угодно в зависимости от локальных составляющих и особенностей, которых масса и у самих этнических китайцев (хань). Поэтому мы проведем разделение более грубое, но, на наш взгляд, оправданное.


По сути, групп таких две - это китайские мусульмане, исток которых находится в самом китайском этносе, то есть, этнические китайцы, принявшие Ислам, и сформировавшие в результате новый субэтнос, и это потомки мусульман, ставших китайцами, но сохранивших религию своих предков.

Так вот, по крайней мере, со слов моего собеседника, хорошо знающего кухню исламского сообщества Китая, именно этнические китайцы в основном из провинции Гансу негласно признаются государством в качестве лидирующей силы, представители которой продвигаются властями на руководящие среди мусульман позиции по всей стране.

А что же потомки мусульман, ставших китайцами, кто это вообще такие и как и почему это произошло? А вот это тоже очень интересная и поучительная история.

Первые мусульмане появились в Китае еще во времена третьего праведного халифа Усмана (да будет доволен их Аллах), который послал в него делегацию представлять Ислам, обучать ему желающих и попутно заниматься торговлей. К слову сказать, это тоже весьма важный штрих - далеко не во все земли Ислам приходил с мечом и далеко не все земли он принуждал к подчинению, как видно, уже изначально исламские лидеры признавали возможность наличия наряду с дар уль-ислам (стран под властью мусульман) и дар уль-харб (стран, враждебных исламу) третьей категории - дар уль-сульх, то есть, стран мирного договора и сосуществования. Больше того, именно так, через мирное проникновение, торговлю и обмен культур, а не завоевание мечом или демографическое замещение Ислам укрепился в большинстве стран Восточной Азии.

Однако основной поток мусульманских переселенцев начал прибывать в Китай с расцветом Великого Шелкового Пути и особенно во времена Монголов. Ехали в основном арабы, персы, тюрки, то есть, полный интернационал. И вот тут есть очень важный момент - пока Китаем правили чужеродные захватчики-монголы, мусульманские иммигранты были такой же чужеродной обслугой колониальной администрации, противопоставленной китайскому населению.

Ситуация кардинально изменилась после смены монгольской династии Юань на китайскую династию Минг, то есть, своего рода Китайской Реконкисты. И здесь интересно сравнить эту китайскую реконкисту с аналогичной испанской: если испанцы выжали из страны и ассимилировали всех иноверцев, как захватчиков-мусульман, так и неплохо при них устроившихся иудеев, то китайцы поступили несколько иначе - они заставили мусульман стать китайцами, при этом в отличие от испанцев не требуя от них отказаться от веры.

То есть, называя вещи своими именами, национализация власти и общества в стране повлекла за собой национализацию исламского сообщества: поток новых иммигрантов прекратился, а старые стали смешиваться с представителями местного населения, уподобляясь ему в языковом, культурно-ментальном (кроме вопросов, вытекающих из религии), со временем все больше и в расовом отношении. Так Китай получил своих китайских мусульман.

Однако для этих китайских мусульман вызовом стала эпоха новой чужеродной оккупации, на сей раз маньчжурским меньшинством, которое захватило власть на китайцами. Тут надо сказать, что маньчжуры создали специфическую, но очень знакомую для России структуру общества... С одной стороны, они, как могли вытирали ноги о китайское национальное большинство. С другой стороны, при этом всячески перенаправляли китайский национальный гнев с себя на другие национальные меньшинства, провоцируя конфликты между народами Китая.

Это был период смуты, межэтнических столкновений, восстаний и сепаратизма. И что показательно - пока китайский стихийный национализм позволял манипулировать собой, провоцируя столкновения между китайцами и инородцами, маньчжуры держались у власти, но когда с этим было покончено организованными и грамотными националистами из "Гоминьдан", они признали права за всеми народами Китая и даже маньчжуры со временем просто превратились просто в небольшое национальное меньшинство.

В отличие от смуты маньчжурских времен, когда китайские мусульмане занимали оборонительные и зачастую сепаратистские позиции, китайское национально-освободительное движение частью из них было активно поддержано. Что касается Коммунистической партии, то с Перестройкой Ден Сяопина и снятием запрета с традиционных религий китайским мусульманам удалось органично вписаться в новые порядки.

Что касается некитайских мусульман, то их положение напрямую зависит от положения тех национальных меньшинств, к которым они принадлежат. У уйгуров оно очень плохое, у лояльных меньшинств, как правило, сносное, но везде положение Ислама зависит от каких-то национально-политических факторов. С уверенностью можно признать, что Ислам как таковой современной китайской властью в стране не искореняется, напротив, в том что касается китайских мусульман и других лояльных меньшинств, им для соблюдения Ислама созданы максимальные возможности.

Возвращаясь же к китайским мусульманам, это небольшое повествование можно завершить тем, что как китайцам удалось создать у себя "социализм с китайским лицом", так они за века своей национальной политики создали и китайское исламское сообщество - китаезированных мусульман с ядром из субэтноса мусульман - исконных китайцев.

Примерно так, как это в России предлагала сделать НОРМ.

22 августа 2012 года


Комментариев нет:

Отправить комментарий