четверг, 20 ноября 2014 г.

Киевские заметки. Живи, Русь-Украина!



Киев я открывал для себя несколько дней. Конечно, было бы крайне самоуверенно заявить, что за столь короткий срок я понял такой город. Тем не менее, думаю, что кое что понять удалось, чему способствовало наличие как неких теоретических познаний, так и практического опыта путешествий и жизни в разных странах и городах.

Отталкиваясь от этого, я и пришел к выводам, сразу оговорюсь, сугубо субъективным, которыми и поделюсь здесь с уважаемыми читателями.


Первые впечатления


Люди, меня читающие, знают, что уже немало последних лет я живу в центре Европы, периодически перемещаясь между разными странами и городами.

До Киева на постсоветском пространстве я в последний раз был в Москве, по итогам чего написал Московские заметки.

Так вот, при въезде в Киев на машине из аэропорта у меня возникло дежа-вю. Все точь-в-точь, как после прилета или приезда из Европы в Москву. Думаю, любящие отдыхать в Европе москвичи меня поймут и, думаю, точно так же поймут киевляне. 




Въезжая после европейских городов в постсоветские агломерации, испытываешь легкий шок - от магистралей со степной энергетикой, от спальных районов с гнетущими многоэтажками, от понаставленных вдоль дорог палаток и торговых центров, после Европы напоминающих юрты и кибитки, от дикого автомобильного движения (а мы попали в пробку) с разворотами через двойную встречную и т.п.





Первые постсоветские ощущения от города продолжились, хотя уже в более приятной форме, когда я попал на Крещатик, где последний раз был в глубоком детстве.

Абсолютно сталинский проспект, который напомнил мне даже не Москву, а центр Минска. Скажем прямо, по сравнению с той же "сталинской" Тверской проспект, как и центр Минска, более советский, выглядит победней.




Дальше - больше. Я все таки ожидал увидеть двуязычный город (и это так и есть, но об этом дальше), но был поражен тем, что, прислушиваясь к разговорам, украинскую речь встречал в редчайших случаях.

Постсоветский город. Сталинский центр. Все говорят на русском, причем, качественном, столичном русском без какого-то акцента. Подошел к метро - стоит толпа молодежи и слушает парня, играющего на гитаре и поющего "Осень, в небе жгут корабли" и другие шлягеры русского рока.

Меня пробило, конечно, я уже давно не был на родине и вряд ли буду в ближайшее время. А тут стою - советская архитектура, все говорят по-русски, слушают русские песни. Специально смотрел - не будет ли какого-то конфликта, не станет ли кто-то разгонять поющих на "мове оккупантов". Да нет, больше того, к парню подошел пьяный типа член "самообороны Майдана" и стал подтанцовывать под "Последнюю осень".

Это было очень волнительно и сентиментально, но у меня начинали накапливаться сомнения. Ведь я ожидал увидеть Украину. А где же тут Украина кроме милых надписей на украинском языке? Есть ли она? Не правы ли грешным делом мои враги - русские имперцы - которые говорят, что все это легкий искусственный нарост на русском городе? Первые впечатления заставляли всерьез задуматься об этом...

И тут... я увидел Украину. И произошло это даже не на Майдане, который я сперва проскочил, потому что шел со стороны стелы и был погружен в свои мысли. Пройдя дальше, я уперся в Городской сад (стадион "Динамо" Киева), где мгновенно перед глазами у меня встала картина, как посреди вспышек пламени от горящих баррикад и коктелей Молотова здесь шли легендарные бои с "Беркутом". Чуть приблизился - посреди дороги портрет и памятная доска молодому парню, члену УНА-УНСО из Беларуси, который стал одной из первых жертв путинских цепных псов.




Я захотел узнать, а где же шли бои? Подошел к двум ребятам, в милитари костюмах, такого западного стиля, с платками под арафатки, как у американских спецназовцев. Спросил. Вообще, я понимаю украинский язык, наверное, чуть менее, чем полностью (затруднение может вызвать или поэзия, или очень быстрая речь, особенно, если это галицкий диалект) и был готов услышать ответ на украинском. А тут мне на чистейшем, именно чистейшем русском языке начинают рассказывать, где шли бои, где было начало баррикад, конец и т.д. Было понятно, что это их участники - и по внешнему виду, и по знанию предмета, и по эмоциональной окраске.

И вот это меня, конечно, пробило. Стоят два парня в абсолютно западном милитари-прикиде и на чистейшем русском языке рассказывают мне о борьбе за Украину в самом эпицентре этих боев и посреди памятных фото и досок погибшим, которые я начинаю вокруг себя замечать.

И тут я увидел ту Украину, которую приехал увидеть. И стал видеть и понимать ее, чем дальше, тем больше.

Подошел к большой памятной доске с фото погибших. А я иду и думаю на ходу - вот стоят абсолютные европейцы, говорящие на чистейшем русском. Почему же у них получилась эта революция, а у точно таких же ребят в Москве на Болотной и Сахарова - нет? И тут у этих фото погибших, конечно, бросаются в глаза две вещи - во-первых, много простых людей, а не пресловутых креаклов, во-вторых, у многих выражено украинские типажи, антропологически - динарские, альпийские.




И с этого момента я все больше начинаю замечать в этом, на первый взгляд, чисто русском городе Украину. На второй день я принимал участие в конференции, которая шла весь день с докладами, обсуждениями и неформальным общением в кулуарах. И мне, конечно, стало наглядно ясно, что такое украинское двуязычие. 

В первой части конференции все доклады шли на украинском языке, на нем же задавались вопросы и велся регламент. Ну, думаю, вот, понятно - все таки, украинский это язык высокой национальной культуры, академической среды (а мы сидели в Институте Философии Национальной Академии Наук), официальных мероприятий и т.п.

Но дальше пошло интереснее. Первый участник конференции, украинский философ Вышинский решил прочитать доклад на русском языке. Доклад с осмыслением философии Джемаля в контексте проблематики традиции и модерна - яркий, энергичный. Вообще, пользуясь случаем, не могу не отметить высокий интеллектуальный уровень украинского традиционалистского и изучающего традиционализм сообщества, причем, вне зависимости от языка выступления. Но все же вернемся к языку - тот же Вышинский уже на вопросы, заданные на украинском, отвечал на свободном украинском, с обильным использованием философской терминологии, то есть, без какого-либо снижения качества.

И дальше уже пошел переход большинства выступающих на двуязычие (стойко говорили всегда только на украинском лишь двое), причем, не было никакой зависимости между выбором языка и содержанием выступления - он выбирался спонтанно и по удобству. Выступать человек мог на украинском, а комментировать на русском, а мог и наоборот.

В общем, это был очень наглядный для меня опыт и наблюдение за тем, как люди свободно владеют двумя языками и используют их по своему удобству. То есть, то, что они могут говорить на русском, не значит, что они не говорят на украинском: и знают, и говорят.

Но сказать на этом основании, что в Киеве кто-то подавляет русский?! Серьезно?! Ну это вообще надо не иметь либо мозгов, либо совести, либо, скорее всего, того и другого.

У меня-то, как я уже написал, поначалу были другие опасения - в столице Украины я почти не слышал украинского. Но потом и стал слышать, и перестал видеть для Украины проблему в такой распространенности русского, что человеку, для которого это родной язык, но который при этом поддерживает украинский проект, стало облегчением.

Все таки, русскоязычный, а точнее двуязычный украинский национализм, в котором украинский является политическим языком, а русский общераспространенным - это реальность. Как реальность - абсолютно комплиментарное отношение людей к русской культуре, при том, что они и являются украинцами, и патриоты своей страны. И вряд ли это серьезно переломится, если этого не произошло даже во время войны, то есть, на пике этой проблемности. Да, в интернете приходится читать тех, кто выступает за вытеснение русского. Но в Киеве очень наглядно понимаешь, почему играющая на этих настроениях "Свобода" на пике национальной революции не смогла взять даже пятипроцентный барьер, уступив место новому формату украинского национализма, выступающему за украинский как единственный государственный, но не видящего проблемы в общераспространенности русского.

Полагаю, у сего есть серьезные причины.


Расширение географии

Совершенно другой Киев я увидел в конце второго дня, когда мы отправились с соратником в Львовскую шоколадницу на Андреевском спуске. Кстати, о шоколаде и не только. Киев оказался на удивление кофейным городом - по соотношению доступности, разнобразия и качества кофе лучшим кофейным городом, что я пока видел, а видел я немало. Кофе в центре продается порой чуть ли не на каждом шагу, причем, не только в кофейнях, но и в небольших стационарных (палаточки) и мобильных (специальные машины) точках, в каждой из которых вам предложат на выбор с дюжину видов кофе (эспрессо, капучино, мокаччино, ристретто, латте и тп), а также шоколад, какао, чай. Киевляне говорят, что это веяние последних четырех лет и до того такого не было. Но определенно эта кофейная революция победила и одним из факторов ее успеха стала именно доступность кофе, который стоит дешевле не то, что чем в совершенно безумной в этом отношении Москве, не только дешевле, чем в Германии, но и чем в Восточной Европе. Особый смак - это львовские, галицкие кофейни и шоколадни, очень любимые киевлянами (еще бы!) и, пожалуй, единственно ощутимый пример выраженного культурного влияния Галиции на столицу.




Так вот, в одну из таких львовских шоколадных, что в самом низу Андреевского спуска мы и пришли. Но улица, конечно, куда важнее оказавшейся на ней шоколадной - воплощение души старого Киева, я бы сказал, что-то среднее между старой Москвой (по архитектуре) и старым Тбилиси (по атмосфере). В Москве наиболее приближенная к нему по атмосфере - Большой Спасоглинищевский, тоже спуск (или подъем соответственно) между Китай-Городом и Покровкой. Но Андреевский спуск, конечно, гораздо больше, причем, эта растянутость никак не приводит к разжижению и старинного духа, и старинной архитектуры, которая, впрочем, поддерживается в весьма хорошем состоянии.




Погуляв внизу, потом мы вновь поднялись наверх (кстати, если собираетесь так ходить, оденьте обувь поудобнее - брусчатка на подъемах это испытание для стоп) и прошлись по Подолу.




Тут я уже понял, что надо смотреть и где находится старый, а не сталинский, как Крещатик, Киев. В следующий день в свободное время я уже исходил ногами Владимирскую, Хмельницкого, Толстого, Чапаева, Франко, Руставели, Прорезную, Софиевскую, Шевченко и т.д.  

Ну, что я могу сказать? Город, конечно, потрясающий. Город, конечно, абсолютно "русский" (почему русский и почему в кавычках - см. дальше). Город лично мне, любящему ее, максимально напоминает старую Москву, но со своим колоритом и в то же время ничем по своей столичности Москве не уступающий.




Что интересно, пан Александр Маслак, украинский национал-консерватор, обратил мое внимание на то, что архитектурное ядро нового - старого Киева было заложено при градоначальнике купце-старообрядце Дегтяреве (родом из Калуги) после того, как старый - старый Киев был уничтожен пожаром 1811 года. В принципе, примерно в то же время строилась и новая - старая Москва, тоже купеческая, так что, неудивительно такое сходство.





Надо сказать, что я не просто абсолютно органично чувствую себя в старой, германской Европе - сколько я в ней живу, я не перестаю испытывать восторг от этой архитектуры, этого бюргерского уклада, этих узких улочек, старинных домов, черепичных крыш, городских ратуш, ярмарочных площадей, кофеен, кондитерских, маленьких магазинчиков и т.д. и т.п.

Я не испытываю ностальгии, я чувствую себя внутренне комфортно там, где живу. Но в то же время, каждый раз оказываясь в старой Москве, на дорогих моему сердцу улицах, я тоже испытываю восторг и чувствую себя так, как будто бы не уезжал (так же, кстати испытываю восторг, хотя и совершенно другого рода, попадая в Стамбул).

Достоевский сказал: "У каждого русского есть две родины - Святая Русь и Европа". Выведем за скобки тему святости, сакрального, тут у меня другие ориентиры. Однако культурно, эмоционально я чувствую именно так - для меня моя германо-римская Европа (но я не ее и понимаю это!), но моя и родная Русь!

Обе - мои, но при этом я четко понимаю разницу между ними и испытываю разные чувства при соприкосновении с каждой.

Так вот, Киев это, конечно, Русь и восторг, который я испытал в нем, это именно восторг от встречи с Русью, с которой я был разлучен.




И об этом, о месте и сущности Руси и ее соотношении с Украиной я хочу поговорить отдельно.


Русь-Украина: попытка осознания

Украинский язык, как мне кажется, содержит в себе очень политически-выверенные понятия по отношению к проблеме Руси, с одной стороны, и России, с другой.

Русские как народ, производный от России ("государствообразующий", как говорят адепты "русской идеи", или государствообразуемый, как считаю я) называются "рос
iяне", при конкретизации, чтобы отделить от других народов России - "етнiчнi росiяне".

А вот слово "руський" используется в другом смысле, в первую очередь для обозначения того, что связано с Киевской Русью, потом - с Великим княжеством Литовским и Руським (да-да, "Великая Литва" называлась именно так), где языком делопроизводства была "руська мова" (праукраинский и прабеларуский язык).

Само собой, что такое "руськое" украинцы относят в первую очередь к себе, считая себя наследниками Руси. При этом национально определяют себя как украинцы. И в итоге получается феномен, который закреплен в украинской исторической и политической традиции термином "Украина-Русь" или "Русь-Украина".




Как же можно понять этот феномен, без которого сложно осмыслить, на мой взгляд, современную Украину?

Мне кажется, здесь надо выделить три разных измерения.

1) Русь. Надо рассматривать ее не как национальное или этническое понятие, которым она изначально не была, а как некий культурно-исторический и даже в каком-то смысле цивилизационный феномен, парадигму.

Русь возникла как объединение и создание самостоятельного полюса тех, кто оказался вне западного (германо-римского) и восточного (греко-римского) полюсов Европы. И закваской Руси, хотя и созданной варягами, стала такая же по сути общность - славяне, которых византийцы пытались держать на поводке подальше от своего сокровенного очага. При этом, славяне в моем понимании - это не "примордиальная" общность, благо, таких в современном мире сложно найти, а достаточно синтетическая, продукт сборки и переплавки разных компонентов, хотя и достаточно родственных в расовом отошении, особенно по нынешним временам.

Русь же в этом смысле это проект Рюриковичей, спутник Рима, освещаемый им, но не могущий с ним слиться и то и дело пытающийся то ли забрать его себе, как сделали германские варвары, то ли отринуть от себя, как предлагали наивные славянофилы.

2) Украинцы. Этнос, который сформировался на одном из осколков Руси (географически и культурно - центральном) из компонентов, которые древнее этой Руси.

В этом смысле, когда говорят, что Украина древнее Руси на века или даже тысячелетия, в этом есть тот смысл, что этногенетический обмен и культурное развитие на ее территории происходили задолго до образования Руси и на этнический облик украинцев они оказали влияние не меньшее, чем она. Здесь нам пригодится и понимание того, что славянство - это не столько генетическая, сколько языковая, культурно-историческая общность. Украины - это бесспорно славяне в этом отношении и славянство тесно связано с феноменом Руси. Но генетически, ментально славяне тоже чрезвычайно разные. И для формирования генофонда и пра-культуры предков украинцев важную роль сыграл причерноморской (шире - средиземноморский) субстрат, уже не говоря о других языковых группах, поучавствовавших в будущем украинском котле: кельтах, аланах, тюрках. 

3) Украина. Конкретная страна с таким названием, а не мифологические "укры", существовавшие тысячи лет назад, изобретшие колесо и приручившие первую лошадь.

Политические истоки этой страны, впоследствии нации как политического феномена, на мой взгляд, находятся в борьбе запорожского казачества и гетманов, привлекавших на свою сторону православных дворян и крестьян Речи Посполитой. Этот процесс очень хорошо описан украинским историком Липинским в книге "Украина на переломе 1657 - 1659".





Фактически такой взгляд подтверждает исследователь и ярый враг украинской борьбы Н.Ульянов, который в своей книге "Происхождение украинского сепаратизма" показывает, что от казачьего импульса берет свое начало современная Украина и потом эта эстафета передается галицким униатским националистам, надднепровским народникам, которые порождают массовые революционные движения: петлюровское и бандеровское.

Можно сказать, что политический генезис новой украинской нации начинается в
XVII веке, то есть, примерно в то же время, что и генезис многих современных наций. Разница лишь в том, что она неоднократно утрачивала и восстанавливала потом свою независимость (1764, 1918 - 1922, 1941 - 1995, 1991 - 2010, 2014), что свидетельствует об устойчивости этого политического феномена.

Что же тогда можно сказать о Руси-Украине? Это явление, которое складывается из совокупности всех этих факторов, а именно:

1) Культурное и историческое наследие Руси

Что бы там ни говорили апологеты укров и трипольской цивилизации, в осязаемом отношении, будь то в памятниках архитектуры или письменности, колыбель Украины - это Киевская Русь и продолжившиеся после ее распада руськие княжества - Литовско-Руськое, Галицкое и т.д.

Без них можно будет сколько угодно говорить о трипольской культуре или "украинце Иисусе Христе", но все это будет из той же серии, что "Юлий Цезарь - тюрк", "этруски - это русские" или "Д'Артаньян - армянин". Мягко говоря, неубедительно, да...

2) Украинская этничность

Разговоры о многотысячелетней украинской культуре представляются фантазиями за отсутствием видимых и очевидных памятников этой культуры. А вот люди - это совсем другое дело. И генетика, и антропология сегодня подтверждают, что любой народ содержит в себе компоненты, образовавшиеся в глубине тысячелетий, но определяющих его облик и сейчас.

Княжеская Русь явно покрывала собой разные племена и будущие народы. И очевидно, что тот народ, те люди, что живут в нынешней Украине, этнически отличаются от тех, что живут в России и в украинском языке называются "рос
iяне".

Можно возразить, что у украинцев и россиян есть общий генотип и общий фенотип. Такой есть, это факт. Но специфика народа определяется не одним типом, а разным сочетанием нескольких. И вот наборы этих типов у двух народов разные и их сочетание разное.

Есть русские и украинцы, которых не отличить друг от друга. Но если посмотреть на людской массив, то будут отличаться - и мужские, и женские типажи. Это видно невооруженным взглядом, но это подтвердят и данные расологии. Да, усредненный русский легко потеряется в украинской толпе и наоборот. Как и поляки, немцы и другие среднеевропейцы. Но вот при накоплении в толпе характерных для этих народов типов, они будут уже отличаться. И отличия эти "примордиальные" - результат "крови и почвы".

3) Политическая традиция

Определяющей идентичность украинцев как нации является многовековая уже борьба за независимость, начиная с гетманов вплоть до Майдана и войны на Востоке. Тарас Шевченко, Украинские Сечевые Стрельцы, петлюровская УНР, бандеровская ОУН-УПА, "Небесная сотня" - их борьба и ее принятие как своей делают украинцев самостоятельной нацией, а не частью чужой.

Учитывая все это, для Украины-Руси украинское и руськое это не конфликтные понятия и не общее и частное ("русский мир"), а разные плоскости, которые сошлись в одной точке.

На мой взгляд, в этом контексте и надо понимать специфическое украино- и русско- язычие того же Киева.

Украинский - это этнический, то есть, родной язык для этнических украинцев, отняв который, их легко можно будет переварить. Так же это национальный, то есть, политический язык, подчеркивающий самостоятельность и независимость Украины как страны. Поэтому очень важно, чтобы он был единственным государственным языком.




В то же время, большинство украинцев свободно общается на русском. В Киеве, повторюсь, на улицах, в разговорах абсолютно преобладает русская речь. Значит ли это, что эти люди считают себя не украинцами, а русскими или что у них какая-то двойная, разорванная идентичность?



Да, нет. У них есть свой родной язык и свой государственный язык, который свободно и органично используется, когда надо. Просто многим удобно говорить по-русски. И на самом деле, в их случае в этом даже нет противоречия, как это было бы у казахов, прибалтов или кого-то еще. Ведь давно и многими уже было разъяснено, что литературный русский язык - это в значительной степени продукт культуртрегерства руських, просветителей, приехавших в Московию (Россию) из Украины и Беларуси в XVI - XVII вв. Поэтому, по большому счету, украинцы как наследники Руси пользуются тем, что по праву принадлежит и им. Но украинцами они от этого быть не перестают, ни в этническом, ни в гражданско-национальном отношении. И частью "русского мира" их это тоже не делает, потому что украинское понимание "руського" это Русь-Украина, а не производное от России-Московии


Триединство и многорусье

В ходе поездки в Киев мне довелось общаться не только с украинцами, но и серьезным представителем белорусского проекта.

Я гулял по старинным улицам Киева, наслаждался атмосферой столичного руського города и рефлексировал свои впечатления за предыдущие, насыщенные встречами дни. Если посмотреть, Украина - это, ну, хорошо, уже не 50, но 40 миллионов человек. Еще примерно 10 миллионов - Беларусь. В общей сложности - 50-60 миллионов на таком пятаке земли на фоне громадной России, которую заселяет всего примерно в два раза больше великоросского населения.

И тут я, конечно, глубоко прочувствовал и драму и мечту своих врагов - русских имперцев. Ведь если все это собрать в единый кулак, как они мечтают, какой действительно мощной силой мог бы стать этот 200 миллионный монолит, залитый славянским массивом русских, украинцев и белорусов. 




Но ведь это уже было и не раз! И два раза уже рухнуло - с распадом Российской Империи и СССР. И по итогам выяснилось, что Украина стала обретать себя, Беларусь тоже строит свой дом, а вот Россия без них оказалась неприкаянной. Не может Россия найти центр внутри себя, не может направить свои силы на развитие своих огромных территорий.

Я сравнивал еще Москву и Киев. Оба города примерно в одной весовой категории. И нет никаких оснований, чтобы Москва стояла над Киевом - это было бы противоестественно и никогда Киев - мать городов руських не смирится с таким положением.




Киев над Москвой? Едва ли это признают москвичи. Да и самим киевлянам это не нужно, все таки Киев это центр органического пространства киевской, то есть, юго-западной Руси. Уж точно не Сибири, не Дальнего Востока, не Урала.

И вот тут я понял, что этой своей и древностью, и локализацией оба города куда больше похожи друг на друга, чем на тот, что встал над ними на два века - Санкт-Петербург. Это был действительно внеположенный им центр и арбитр. Признать господство Москвы над Киевом или наоборот было бы совершенно противоестественно, но Петербург был олицетворением чего-то, что на какое-то время встало над ними обоими. И в становлении этой силы, как мы знаем, этнические украинцы тоже сыграли немалую роль.




Можно ли это снова вернуть? Нет. Потому что Петербург был не просто городом - стены-то, культурное наследие остались. Он был форпостом германизации Большой России, то есть, ее вестернизации силами германских культуртрегеров.

Пока они были на подъеме, проект шел вперед. Но примерно через два века они уже ассимилировались, новые вливания прекратились, время диктовало спрос на национализацию и запрограммированный противоречиеммежду своей германской сутью и панславистскими мечтами, проект в итоге обрушился.

Получилось, что грандиозный трехвековой эксперимент оказался химерой. Причем, ретроспективно тогда по-другому уже оцениваешь сопротивление, которое изначально оказывалось этому проекту. Как в Украине, так и в России (Московии, Великороссии).

Целый
XVIII век в России не стихали восстания, которые имели не только социальную, но и национально-духовную природу так же, как и аналогичные движения и восстания в Европе той поры. Религиозно в авангарде были старообрядцы, то есть, последователи московского древлеправославия, вытоптанного Романовыми, сделавшими ставку на украинских и белорусских культуртрегеров.




Ведущей силой было казачество - консорция, обладающая потенциалом стать закваской нации. К ним прибивались и крестьяне, и представители других коренных народов России, которые все оказались под имперско-петербургским катком.




То же самое и примерно в то же время было в Украине. То же казачество как ведущая сила. Тот же религиозный аспект, восставали только не против никонианской, а против униатской "ереси". То же крестьянство в качестве союзной массы. Те же попытки союза с Турцией, которые имели место у российских казаков.




Но есть отличие. В украинском случае казачеству удалось поднять на свою сторону не только простонародье, но и заручиться поддержкой единоверной шляхты Речи Посполитой. В итоге, хотя их и задавили примерно, как российских казаков, но в итоге была заложена основа новой нации, эстафета борьбы которой была передана дальше.

В начале
XX века, когда рухнула петербургская вертикаль, и в Украине, и в России к власти пришли революционные силы. Но была разница - в Украине это были силы национальные, через деятельность просветителей преемственные с борьбой гетманов, заложивших их основы. В России же, хотя у революции тоже был почвенный импулс, в ее итоге получился квазиимперский мутант. И новая химера не только воцарилась в самой России, но и незамедлительно пошла на Украину.




Но это был уже фарс, хотя и временами величественный, трагифарс. Украина все равно уже состоялась как национальное образование даже внутри СССР, а в России уже не было Петербурга, способного встать над Киевом и Москвой. Какое-то время две сущности скрепляла идеологическая химера, обильно обагренная кровью.

Сейчас уже нет ни идеологии, ни ее проекта развития. Есть только --- травма тех, кто не может принять - нет и не будет уже ни прежней Империи - плода германского культуртрегерства, ни советского мессианского эксперимента. И ненависть и зависть ее неприкаянных чад - россиян и их собратьев по "русскому миру" к тем, у кого есть почва под ногами и кто просто встал на свои ноги, отказавшись от их костылей.

А Украина, наконец-то, сделала то, к чему стремилась при Бандере, при Петлюре, при Шевченко, при гетманах - стала нацией, стала страной. И при этом осталась Русью, потому что Русь это не собственность России и не обязанность ей подчиняться.




У украинцев есть своя нация и своя Русь. У россиян точно нет ни нации, ни ее самодостаточной страны, да и есть ли, останется ли Русь - тоже вопрос. Именно отсюда все эти обреченные мечты о триединстве. Не будет больше никакого триединства, ибо осколки Руси сегодня движутся в разных траекториях, находятся уже в разных исторических временах.

Россия не хочет и не может стать нацией-русью и ненавидит Украину и Беларусь, выбравших этот путь. Монархия, коммунизм, либерализм - смена вывесок ничего не изменит в сути этой химеры и ее отношения к той же Украине. Пора бы, наконец, сделать его симметричным, а этого, мне кажется, еще нет.


Мне нравится то, что в Киеве абсолютно позитивное отношение к русской культуре и нет отторжения к русским. Я сидел в вареничной «Катюша» и пил душистый чай с пирожками и сушками под музыку Толкуновой, и это явно было заведение не для российских туристов – там сидели киевляне и даже близко, вообще не ощущалось никакого негатива к этому, как его не ощущалось на Крещатике, когда ребята при скоплении народа пели шлягеры русского рока. Но эта ситуация таит в себе и риски постольку, поскольку русское будет замыкаться на Россию как государство и генерироваться им. Так вот, Толкунова Толкуновой, конечно, про Булгакова, несмотря на его отношение к Украине можно сказать, что это тоже уже история, но в наши дни многие деятели русской культуры занимают антиукраинские позиции. А русскоязычный Киев и сегодня потребляет русскую культуру в основном Made in Russia. Вообще отрезать тех же киевлян и многих украинцев от русскоязычной культуры, судя по всему, не вариант. Если такого отказа, такого бойкота, такого отторжения не произошло даже сейчас, во время войны, во время этого российско-украинского антагонизма, вряд ли это вообще будет возможно без каких-то совсем уж тектонических сдвигов. Но неправильно это оставлять так, как есть. Русский язык, русскоязычная культура – неотъемлемая часть жизни многих украинцев. Но Россия как государство, как имперская химера – враг их нации, их страны, это надо понимать. Значит, надо отнять у нее монополию на русский язык. Значит, если украинцы нуждаются в русскоязычной культуре, надо не только потреблять, но и производить ее самим. 

Силами русскоязычных украинцев, силами украинских русских, силами русских политэмигрантов, сознательно выбирающих сторону Украины и переселяющихся в нее, чтобы присоединиться к украинскому проекту.

В принципе, стихийно все эти процессы уже происходят. Но, по мне, так им пока не хватает концептуальной осмысленности. Нет, украинцы, даже русскоязычные и не собирающиеся отказываться от русского, в отношении России прозревают не по дням, а по часам, в чем им успешно помогает имперская либеральная оппозиция вроде Ходорковского и Навального. Но тут много соблазнов. Один из них – вообще махнуть рукой на все, что в России и просто так, по привычке продолжить потреблять ее культурные продукты, совмещая это с политической русофобией. На мой взгляд, это непоследовательная позиция в сравнении с теми украинскими националистами, которые предлагают полную дерусификацию – эта позиция последовательная, но вряд ли жизненная. Другой вариант – использовать русский язык для идейного наступления на Россию. В таком случае Киев, Киевская Русь, Русь-Украина должны формировать вокруг себя свой «руський мир» - сетевой, динамичный, авангардный как альтернативу и антагониста москвоцентричного «русского мира».

И тогда, в случае поражения последнего и торжества первого на смену химере «триединства» сможет придти принципиально новый тип организации «руського» пространства – «многорусье», когда в один ряд с Русью-Украиной и Беларусью смогут встать Русь Залеская, Русь Волжская, Русь-Казакия, Русь-Урал, Русь-Сибирь и т.д. И это, не считая, конечно, их соседей – Идель-Урала, Кавказа, Тувы и других нерусских образований, которые должны обрести национальную свободу.  




В конечном счете, только это, а никакое не НАТО и ЕС – лучшая гарантия независимости и неприкосновенности Украины. Ведь, чтобы сохранить, удержать и железно интегрировать в украинский проект русскоязычную часть страны, ей требуется оторвать ее от России и заменить ее в качестве главной Руси.


Очень надеюсь, что эта задача по силам Руси-Украине и готов ей в этом помогать.   

10 комментариев:

  1. Хорошая статья. спасибо. Неожиданно точное восприятие украинского двуязычия, в первый раз слышу очень точное его описание

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Спасибо, мы как-нибудь без Русь-Урала. Да и без Ходорковского тоже.. :)

      Удалить
  2. Мощная статья!
    Когда в следующий раз Вас ждать на Украине? И ждать ли вообще? :-)
    Там НОРМ вопросы на своем сайте собирала, ответы будут?

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Добрый день, спасибо! Ответ на оба вопроса - ДА, ин ша Аллах!

      Удалить
  3. Для еще более полного понимания, следует уточнить, что термин "украина" обозначает "страну", определенный "край", "краину" (англ. country). Этноним "украинцы" актуализировался в 19 в., чтобы избежать ассимиляции в Российской империи. Но исконное самоназвание народа Украины - "русины", который был в употреблении до 18 в. А по поводу двуязычия, то оно существует на территории Киева уже 1000 лет, подтверждением чему есть графитти в Софии киевской, где есть фразы на языке, который ближе к украинскому (руська), и есть фразы на староболгарском, который ближе к современному русскому.

    ОтветитьУдалить
  4. Интересные мысли в статье - не тривиальные...

    ОтветитьУдалить
  5. P.S. Уточняю насчет титулатуры Литовских владык

    Latin: Gedeminne Dei gratia Letphanorum Ruthenorumque rex, princeps et dux Semigallie

    Lithuanian: Gediminas, Dievo malone lietuvių, rusėnų karalius, Žemgalijos valdovas ir kunigaikštis

    Титулы Королей Речи Посполитой

    (Республики обеих народов - то есть Польско-Литовского государства)

    СИГИЗМУНД ТРЕТИЙ, милостью Божией Король Польский, Великий Князь Литовский, Русский, Прусский, Мазовецкий, Жмудский, Инфлянтский etc. и Шведский, Готский, Вандальский Наследник.

    ВЛАДИСЛАВ ЧЕТВЕРТЫЙ, Божией милостью Король Польский, Великий Князь Литовский, Русский, Прусский, Мазовецкий, Жмудский, Киевский, Волынский, Подольский, Инфлянтский, Северский и Черниговский, etc. и Шведский, Готский, Вандальский Наследник. Выборный Великий Царь Московский.

    То же, в оригинальном написании на польском языке:
    Tytuły Królej Rzeczpospolitej(Obojga narodów)

    ZYGMUNT TRZECY. Z Łaski Bożey Krol Polski, Wielkie Xiąże Litewskie, Ruskie, Pruskie, Mazowieckie, Zmudzkie, Inflantskie, etc. y Szwedzki, Gotski, Wandalski, Dźiedźiczny Krol.

    WŁADYSŁAW CZWARTY. Z Bożey łaski Krol Polski, Wielkie Xiąże Litewskie, Ruskie, Pruskie, Mazowieckie, Zmudzki, Kijowski, Wołyński, Podolski, Inflantski, Siewierski, y Cyerniechowski, etc. y Szwedzki, Gotski, Wandalski, Dźiedźiczny Krol. Obrany Wielki Car Moskiewski.


    Публикуется по тексту издания: Volumina legum regni poloniae et magni ducatis lithuaniae ab anno 1347 ad annum 1780 (Свод законов Королевства Польского и Великого княжества Литовского 1347-1780 гг.).

    На литовском

    Wladislaus Ketwirtassis, Isch Diewo Malones Karalius Lenku, Diddisis Kunigaikschtis Lietuwniku, Guddu, Prusu, Mosuriu, Szemaicziu, Inflantůsa, Smolenska, Czernichowa etc. Priegtam ir Schwedu, Gothu bei Wandalu Tewiksztinis Karalius etc.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Последняя запись литовской титулатуры из оригинального документа Владислава Вазы на литовском языке, 1639 03 22.

      Факсимиь документа
      http://lietuvos.istorija.net/lituanistica/wladislaus1639.jpg

      Удалить