пятница, 21 ноября 2014 г.

Одинокий волк: памяти Петра Хомякова



Умер в тюрьме Петр Хомяков. Говорят, что умер - от сердечного приступа. Я, впрочем, уверен, что он убит, специально - почему, скажу, в конце этого некролога. Но это и неважно: в любом случае он убит системой, тем врагом, с которым отчаянно боролся. Погиб в ее застенках.

Я знаю, что Хомяков - личность, мягко говоря, неоднозначная. Знаю так, как сегодня никто если не знает, то уж точно не скажет. Я скажу - чтобы понимали, что это был за человек, могли адекватно оценить его личность.

Девяностые



Впервые я столкнулся даже не с самим Хомяковым, а с его статьями еще в начале 1994 года. Была такая газета - "Русский Собор" при одноименной организации генерала Стерлигова. Самая серьезная в начале 90-х годов попытка создать объединенную национал-патриотическую оппозицию на принципиально некоммунистической основе. Получись это, и у пропагандистской машины Ельцина не было бы возможности все последующие годы шантажировать "дорогих россиян"; "или Ельцин, или возврат коммунистов". Но получилось только то, что пожелал Всевышний и воздаем Ему хвалу за то, что наставляет Свои творения теми путями, которыми пожелает. Коммунисты быстро оправились от запрета Компартии и уже через несколько месяцев после создания Русского Национального Собора, куда в 1992 году поначалу вошли (Зюганов, Илюхин, Макашов), перехватили инициативу, инициировав создание Фронта Национального Спасения как союза коммунистов и национал-патриотов. И с тех пор и на многие последующие годы национал-патриоты были крепко пристегнуты к коммунистам, что блокировало создание некоммунистической национальной оппозиции.




Хомяков был одним из тех людей, которые отчаянно боролись против этого. Но не только. Первая его статья, которая попалась мне на глаза и впервые заставила серьезно задуматься об этом вопросе, называлась "Нация или Империя?". Почему "или?" - была на это первая реакция и моя, и большинства моих знакомых. Ведь мы были русскими имперцами и для нас "нация" и "империя" были неразрывно связанными понятиями. Но он стройной логической аргументацией доказывал: в русском случае (хотя, он считал, что это универсальный закон) империя - это то, что сжирает сам титульный народ, причем, не по ошибке, а системно, и единственная возможность от этого спастись - сбросить ее с себя и начать строить национальное государство.

Не скажу, что я сейчас согласен с этим вообще, хотя описанный алгоритм имеет место быть и является риском для любой империи. Но эта заметка не об этом, а о Хомякове. Так вот, уже к концу 1994 года мы встретились с ним вживую, когда сложился первый интеллектуальный клуб русских национал-демократов (ровно за десять лет до того, как брэнд "нацдемы" стал гулять по рунету!), в который, в частности, вошли он, Севастьянов, Городников, Анатолий Иванов, автор этих строк и другие.

Но и меня, и Хомякова интересовала не только теореия, но и практика, хотя и каждого по-своему. Примерно за полгода мне стало ясно, что Конгресс Русских Общин - это инструмент политического гешефтмахера Рогозина, с которым никакой идейной националистической партии не создать, как мы надеялись, образовывая Русский Национальный Союз Молодежи в качестве молодежного крыла его КРО. Мы ушли от Рогозина и Хомяков предложил нам присоединиться к раскольникам из Национально-Республиканской Партии России (НРПР).

И вот тут будет впору начать разговор о специфических качествах Хомякова как политического не мыслителя, но деятеля. Ибо насколько он был продуктивен как мыслитель, настолько же весь свой политический путь он был деструктивен как деятель, практик.

На теоретическом поприще из под его пера вылетали интересные для той поры работы: "Национал-прогрессизм", "Свои и чужие". Вообще, как системный аналитик (сотрудник Института системного анализа) он стремился к созданию полноценной идеологии. Помню даже, одна его статья была посвящена тому, что должна включать в себя любая идеология, чтобы быть всеохватывающей, то есть, давать ответы на все основные вопросы о человеке, обществе и мироздании. Космология, антропогенез, эволюция, движущие силы и законы истории - все это он пытался сформулировать, чтобы свести в целостную картину и создать именно идеологию русского (по большому счету, вообще белого) национализма. Хотя какое-то время студентом я был очарован таким идеологическим строительством, как у практика сомнения у меня появлялись еще тогда. С какого-то момента становилось очевидно противоречие - глобальная, чуть ли не космическая картина мировоззрения пишется по сути на коленке, смертными людьми, которые могут ошибаться и очевидно ошибаются, тогда как претендует она потом на роль неоспоримой догмы для жизни, не вмещающейся в нее. Уже потом и с теоретических позиций я понял - идеология это детище Модерна, эпохи Просвещения и рационализма, которые вообще перестают быть актуальными в наши дни. Но тогда мы и слов-то таких не знали: модерн, пост-модерн, де-конструктивизм, логоцентризм и т.д. А он, Хомяков, и знать не хотел. Сказывалась не просто гуманитарная нефундаментальность его мышления (это вообще родовое пятно почти всей русской "мысли"), но и воинствующий антигуманитаризм. Технарь (математик, геолог), "системный аналитик" гуманитарную мысль он считал беспочвенной "лирикой" в типично советских представления о "физике и лирике". 

Но только теорией ему заниматься было неинтересно... И тут надо понять тот парадокс, то противоречие, которое было движущей силой его деятельности, сколько я его знал. Как человек из "аналитической" среды он был, безусловно, близок к спецслужбам и сотрудничал с ними. Больше того, он был вхож опосредованно и в политические круги, в качестве аналитика работая, иногда просто подрабатывая так, на достаточно высокопоставленных политиков. То есть, он был человеком изнутри системы. Как бы. Но при этом люто, яростно ее ненавидя, до скрежета зубов, мечтая любой ценой разметать ее. Причем, "любой ценой" в данном случае - не преувеличение, о чем позже. 

Так вот, в 1994 - 1995 годах Хомяков был одним из основных подстрекателей раскола НРПР. Чтобы оценить результаты этой его деятельности, надо сказать пару слов о том, что это была за партия. Если РНЕ Баркашова была чисто дуболомной структурой, заведомо не имеющей политических перспектив, то НРПР была полной противоположностью. Это была попытка создания партии радикального (по тем временам, хотя сейчас ничего радикального там уже не видится), но авангардного, модернизационного русского национализма. Причем, что важно, это не была партия комнатных националистов. У нее были не только свои газеты и журналы, не только свое информационное агентство ("Русский телеграф"), что по тем временам было очень круто, но и коммерческие и боевые подразделения. Последнее - "Русский легион" принимало участие в боевых действиях в Приднестровье и бывшей Югославии. Мне рассказывали, что ее лидера - Николая Лысенко в те времена принимали в Генштабе. В 1994 году НРПР приняла участие в парламентских выборах партийным списком, который набрал голосов в пределах статистической погрешности (не мудрено - тогда меньше 5% взял даже КРО, да что там - даже "Правый сектор" и "Свобода" на последних выборах не прошли в Раду!), а вот Лысенко по одномандатному округу прошел и, кстати, все четыре года устраивал в Госдуме яркие перфомансы (напоследок взорвал свой кабинет, чтобы свалить это на пантуранских террористов, за что и сел на несколько лет в тюрьму). 



И вот вокруг этого начались интриги: партия не прошла, а вождь прошел. Вождь де скурвился, заболел звездной болезнью, забыл про старых соратников, забросил партию и т.п. То есть, в общем-то именно в тот момент, когда нахождение в Думе единственного представителя открыто националистической партии (ну как сейчас Яроша) можно было использовать для ее рывка, в партии начинается смута на основе низменных страстей. Хомяков активно подогревал эти эмоции у двух ключевых людей: Юрия Беляева - лидера питерских нацистов (да, именно так), который какое-то время назад вошел в НРПР, распустив свою организацию (Национально-Социальный Союз) в обмен на руководство питерским отделением НРПР, и Сергея Рыбникова - лидера московского отделения НРПР. На самом деле, Беляев - это типичный Рэм, Рыбников - даже не Штрассер, Штрассера там вообще не было, все это было типичным конфликтом амбиций, погубившим перспективную партию. Они создали альтернативную НРПР, которая через несколько лет умерла, но это убило и основную НРПР Лысенко, так как люди в регионах раскололись фактически пополам. 

В 1995 году Хомяков устроил мне встречу с Рыбниковым и Беляевым. Последний только-только пережил покушение - в него всадили четыре пули, ранили жену и убили двух-телохранителей казаков. На публику говорили о мести азербайджанцев за антикавказскую пропаганду, но в беседе Беляев признался мне, что мотивы были чисто коммерческими. Они звали меня и РНСМ в свою НРПР, но вся эта компания показалась мне сборищем авантюристов (Рыбников был самым здравомыслящим и вскоре отошел от них).




Это был первый раз, когда я отверг предложение Хомякова. Второй был, когда он звал меня в команду к генералу Рохлину, "мозгами" которого он с какого-то момента стал, к несчастью последнего... На этот раз это уже была авантюра совсем другого уровня - с кровавым концом и многократно более кровавым потенциалом. Собственно, идея была проста - организация военного переворота под крышей Движения в поддержку армии, созданного под боевого генерала Рохлина. Движение начало стремительно обрастать отделениями по всей стране, причем, что характерно, в него вступали действующие офицеры, генералы. На август 1998 была запланирована общероссийская забастовка с походом на Москву, который должна была поддержать армия и взять в этих условиях власть, сформировав хунту. Хомяков тогда говорил, что Рохлина поддержал Лукашенко и через него была достигнута договоренность о поддержке со стороны Лужкова. На случай, если режим окажет сопротивление в Москве, им разрабатывались самые отмороженные меры, включая полную парализацию всех средств жизнеобеспечения столицы (вплоть до прорыва канализационных стоков, чтобы затопить ее дерьмом) с целью посеять в городе тотальный хаос.




Почему я не пошел в эту команду? Я видел несоответствие: фактически, речь шла о революции, но было непонятно, какая сила будет делать революцию и какие силы в итоге придут к власти. Просто смести ельцинский режим мне на тот момент было уже неинтересно - ну, да, если его кто-то сметет, я не буду против, но сам я был готов участвовать только в проекте с достаточно ясными целями, лидерами и перспективами. Хомяков в очередной раз, видно, посчитал меня нерешительным - читал стихи экзистенциального характера о героизме и трусости... Я очень хорошо запомнил этот момент... А еще хорошо запомнил его состояние после убийства Рохлина 3 июля 1998 года. Он был обескуражен и опустошен... На похоронах на нем не было лица, вообще было похоже, что человек находился в помутненном сознании.

В принципе, если смотреть только на факты, даже уже по двум этим эпизодам, Хомякова можно было бы считать классическим спецслужбистским провокатором. Но я-то помню его тогда вживую... Он действительно горел, был заражен своими идеями и пытался заражать других - тех, у кого не было достаточного иммунитета. При этом никогда у него не было запасного плана... Никогда не было и мысли, что что-то может не получиться. Никогда не просчитывались препятствия и последствия. Чаще всего, все яйца клались в одну корзину. Собственно, Рохлин - это типичный пример такого подхода - все было завязано на одного харизматичного человека, не было вокруг никакой команды. Я помню это советское офицерье на похоронах в Доме Офицера, когда шептали: "Мы отомстим, мы отомстим" и уже тогда было на 100% понятно, что никто мстить не будет, что, как из говна не сделать конфетку, так и из офицеров рабоче-крестьянской армии не сделать хунту. 

Потом Хомяков пошел ко мне сам - через несколько месяцев, когда мы с соратниками создали Русское Солидаристское Движение. Вошел в его ЦК, стал советником по науке. С ним было интересно общаться - он много знал, я от него многому учился, но уже тогда в свои примерно двадцать лет видел, что с этим человеком каши не сваришь. Ушел он от нас, правда, вполне по-английски - расколов никаких не устраивал, интриг не плел. Причина? Ему не хватало драйва, он был адреналиновый наркоман от политики, хотел все и сразу, здесь и сейчас. Ни разу не марафонист, чистый спринтер.




Потом он продолжил свою деятельность в том же духе. Работал в команде людей, которые хотели, скинув Ельцина, привести ему на смену Примакова и Лужкова. С воцарением Путина пытался выйти на Березовского и заручиться его поддержкой. Как аналитик он действительно нащупал оголенный нерв путинской системы еще тогда в начале нулевых и справедливо писал, что либералы это импотенты, а ахиллесова пята РФ - это межнациональные противоречия. Следовательно, желающие завалить Кремль, должны вкладывать деньги в русский национализм, но только не государственнический, а антигосударственный, революционный, который он, Хомяков, поможет отстроить. Но даже для авантюриста Березовского Хомяков оказался слишком авантюристом.

А потом, потом уже был финал.


Нулевые

С нулевых годов мы с ним практически перестали общаться - просто не было точек пересечения. Я принял Ислам, в 2004 году была создана Национальная Организация Русских Мусульман и мы, в основном такие же, принявшие Ислам выходцы из русского национализма (кто откуда), всецело сосредоточились на нашей деятельности.

В националистическом движении же происходили интересные процессы. С одной стороны, в нем начинали набирать популярность те идеи, что мы разрабатывали в девяностых, то есть, могло показаться, что вот, наконец-то, время пришло. С другой стороны, я уже отошел от национализма идеологически (еще до Ислама, через новых правых и европейский традиционализм) и обрел смысл жизни в Единобожии (Таухиде). Кроме того, я пришел к выводу о несостоятельности русского национализма (в формате национального государства) и вообще, и конкретно в условиях путинского режима, поставившего его эмоциональную составляющую на службу своему режиму.

Жизнь подтверждала мою правоту. Возникали новые националистические партии и проекты, иногда, достаточно яркие и активные поначалу. Однако все они со временем упирались в стену, которую нельзя было ни сломать, ни перескочить через нее.

На этом фоне в середине девяностых можно отметить два явно неформатных проекта, оба с трагическим концом для их участников - НСО и "Северное братство". Основателем последнего, как известно, стал Хомяков.




Ну, можно сказать, что в этот момент Хомяков уже пошел в отрыв. Он, видно, уже перестал искать лидера, к которому можно было прислониться в качестве "аналитика". Говорят, с начала нулевых уехал из Москвы куда-то в глубинку, стал жить в доме, оборудовал себе бункер в ожидании системного краха и гражданской войны. И писал, писал, писал. Результатом этого писательства стала Программа НОРНА - Национальное Освобождение Русского Народа, которое должно было заключаться в сокрушении не просто правящего режима, но и всей государственности РФ, на обломках которой можно будет создать русское национальное государство.

Этими идеями зажглись какие-то молодые ребята, причем, достаточно деятельные и с какими-то материальными возможностями. Хомяков стал для них ни больше, ни меньше - "Пророком", на которого возлагались мессианские надежды. Он разработал достаточно интересный проект "Большая Игра", построенный по принципу вирусной рекламы и сетевого маркетинга, но целью которого было не сорвать банк, а свалить режим и создать вместо него "Светлую Русь".



Ну, естественно, за ребят серьезно взялось ФСБ. Как очень часто бывает в таких случаях, на этом фоне между соратниками начались проблемы. Хомякова дискредитировало то, что кто-то написал ему от имени Аврома Шмулевича (то ли тот сам написал) и Хомяков ответил, мол, русское национальное государство будет к услугам Израиля, только денег дайте на революцию, денег. В принципе, это шаг абсолютно в стиле Хомякова - он никогда ни чем не брезговал, готов был для достижения своих целей сотрудничать с кем угодно и брать деньги у кого угодно. Впрочем, думаю, к данным под такое финансирование обязательствам он тоже не относился всерьез... Тем не менее, это послужило к разочарованию адептов в "Пророке". Как я понимаю, взаимному, потому что он стал писать, что они "тупые боны" и извратили его идеи, и вообще снова начал искать спонсоров и партнеров для их реализации по-своему. А адепты, меж тем, уже вовсю заигрались в подготовку к революции.

В итоге за ними пришли и стали их закрывать. Пришли и за Хомяковым, но он от них открестился, как я понимаю, дал на них какие-то показания. Получил подписку о невыезде и... сразу же рванул с ней в Украину. В принципе, нельзя сказать, что это было бегство куда глаза глядят. Про Украину Хомяков писал задолго до этого. К тому моменту уже была издана его книга "Россия против Руси", смысл которой совпадал с аналогичной книгой Широпаева "Тюрьма народа" и понятен из названия. Россия стала врагом - не власть, не режим, а государство, такое историческое образование. Надежда была только на Русь, основой возрождения которой теперь виделись Украина и Беларусь. 

В 2009 году Хомяков при поддержке Корчинского и еще ряда радикальных украинских националистов (среда батальона "Азов") проводит в Киеве Съезд русской радикальной оппозиции. На съезд, впрочем, от россиян приехали только такие маргинальные фигуры как Терехов и уже упоминавшийся Беляев. Беляев там и остался, я так понимаю, он должен был руководить боевым крылом, готовящим переворот в России, потом поехал на встречу с активом и был схвачен ФСБ.



Хомяков помыкался в Украине год, а в 2010 году к власти в ней уже пришел Янукович. Оставаться в стране уже было небезопасно, надежды на превращение Киева в центр антиимперских сил и русской оппозиции не оправдались. Хомяков метнулся в Грузию, видимо, пытался заручиться поддержкой Саакашвили.

Вообще, я очень хорошо помню его тексты в тот момент. Стратегически очень верные идеи и прозрения сочетались в них с характерным хомяковским шапкозакидательством, когда желаемое выдается за действительно. Он опять - в который уж раз! - верил, убеждал других (может, и себя?), что режим вот-вот рухнет, и спусковым крючком для этого станет "раскол внутри тандема", модная тогда тема. Когда Путин пошел на третий срок, стало ясно, что весь этот "раскол" был разводкой, которую разносили по русскому обществу политологи и политтехнологи. С тех пор Хомяков на какое-то время пропал. А потом появилась информация, что он схвачен ФСБ в России.

Как это произошло, есть разные версии и вряд ли кто-то знает это наверняка, кроме тех, кто проводил эту операцию. Я, честно говоря, не верю, что ФСБ выкрало его из Грузии или Украины - во-первых, масштаб не тот, во-вторых, времена тогда еще были не те. Наиболее вероятной мне кажется наиболее банальная и обидная версия - от безденежья в эмиграции Хомяков поехал оформлять себе пенсию в России, там его засекли, выманили и взяли. Благо, осторожностью, он никогда не отличался.

Не раз после Украинской революции я вспоминал его. Думал, как ты там, Петр Михайлович? Наверное, кусаешь локти от того, что то, о чем мечтал еще в 2009 году, происходит без тебя. Я думаю, кусал локти, да. Ведь именно в этот момент он был там нужен, ведь именно сейчас можно было с новой энергией запустить темы по превращению Киева в центр радикальной, антисистемной русской оппозиции. 

Меж тем, ему было скоро выходить. Конечно, после "сотрудничества со следствием", он был бы уже не тот, не было бы у него того политического капитала, который был еще в 2009 году, когда он в амплуа революционера проводил в Киеве съезд русской зарубежной оппозиции. Тем, не менее, он мог бы сказать, что его ломали, что он хотел перехитрить карателей и т.п. И, пусть не в прежнем качестве, но в чем-то он мог поучаствовать. И я был уверен, что как выйдет, он так и сделает - рванет в Украину тут же, как сделал тогда после подписки о невыезде.

И почему я ни разу не удивлен, что он не вышел? Думаю, по тому же, что это понимали и те, кто вели его дело. Все таки, как бы он там ни сотрудничал со следствием, к его чести можно сказать одно - за все время нахождения в тюрьме он не выступил ни с одной покаянной, не отказался от своих взглядов, не стал восхвалять режим и т.п. А ведь именно так делали многие, кто оказался в его ситуации. Он же ничего не писал и не говорил. Думаю, просто ждал, просто хотел вырваться. Жалел об ошибке, думаю, жалел, не мог не жалеть. Лучше было сидеть, хоть в Украине, хоть в Грузии, хоть где на хлебе и воде, голодать и выживать, чем соваться в петлю в Россию ради пенсии. Зная его, я уверен, что идейно он не сломался до конца. И это, наверняка, понимали те, кто знали, что ему предстоит выходить и знали, куда он сразу рванет и что будет делать. Поэтому и не вышел.


Одинокий волк

Но пришло время подводить итоги.

Да, Хомяков был неразборчив, недальновиден, беспринципен по отношению к людям. Доверить такому человеку какое-то реальное дело, тем более, человеческие судьбы было верхом неосмотрительности со стороны любого, кто это делал. Он был, конечно, интересным аналитиком, мог генерировать потрясающие по своей отмороженности ходы, которые заставляли восхищаться его интеллектом ("Доктор Зло" прозвали его некоторые соратники). Но все это могло работать только в рамках жесткой системы, внутри которой он бы подчинялся кому-то, кто превосходил его, отсеивал бы зерна от плевел и не давал бы ему слететь с катушек, к чему он всегда был предрасположен.

И тем не менее, это был человек, который одним из первых сформулировал идею и посвятил борьбе за нее свою жизнь - освобождения русских людей, возможной, но не существующей русской нации от российского имперского монстра.

И в этом он пошел до конца - и теоретически, и практически. Его тексты последних двух лет (украинского периода), если отсеять всю актуально-политическую шелуху, и рассматривать только мета-политическую суть, шлифовались, чем дальше, тем лучше. 

Его идейным завещанием лично для меня останется одно из последних его произведений - "Преодоление нациоализма", где он уже совершенно верно констатирует неэффективность и несостоятельность стратегии русского национализма и формулирует многорусье, русский мультитюд как единственную возможную доктрину русского освободительного движения.

При всех его недостатках, за которые он поплатился собственной жизнью, считаю, что его наследие и масштаб его личности, его одинокой, обреченной борьбы должны быть оценены всеми, кто разделяет главную его идею - борьбы за субъектность, свободу и достоинство вертикально стоящего русского человека, борьбы за Новую Русь. 

Он был абсолютно русским типажом. В своем горении, в своей отмороженности, в своем незнании и нежелании знать препятствий.

Он был одиноким волком - не вожаком и не способным бежать в стае, но не желающим становиться ни шакалом, ни овцой.

Мне горько, что он пал в этой борьбе, пал так - не в бою, не на свободе, а в застенках. Но я рад, что мы были знакомы и что усвоил от него главное, чтобы продолжать эту борьбу по-своему.

"Мы пойдем другим путем" (с).

2 комментария:

  1. что кто-то написал ему от имени Аврома Шмулевича (то ли тот сам написал)
    - Я НИКОГДА НИЧЕГО НЕ ПИСАЛ ХОМЯКОВУ, НИ РАЗУ НЕ ОБЩАЛСЯ С НИМ, НИ В СЕТИ, НО ПО ТЕЛЕФОНУ, НИ ЛИЧНО, НЕ РАЗГОВАРИВАЛ, НЕ ПЕРЕПИСЫВАЛСЯ. НЕ ВСТРЕЧАЛСЯ И .
    Насколько я помню(возможно, память меня подводит) пресловутая переписка велась от имени человека с ником AROM, то есть похожим на мой ник AVROM. какие-то интернет-идиоты, видимо. слабо владеющие навыками чтения решили. что это мой ник. Затем эта байка стала повторяться в сети.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Да, спасибо, Илья Лазаренко мне уже прояснил этот вопрос.

      Удалить