суббота, 27 декабря 2014 г.

"Управление жестокостью": краткая рецензия



Автору этих строк нередко приходится писать о том катастрофически низком уровне в политологическом и социологическом понимании реальности, которые отличают современную исламскую мысль.

Тем большим удивлением для меня стала книга "Управление жестокостью" Абу Бакра Наджи. О ее ценности свидетельствует хотя бы тот факт, что она была специально переведена на английский язык для внимательного изучения - не единомышленниками автора - джихадиста, а Институтом Стратегических Исследований при Гарвардском Университете.

И не случайно - после неожиданного для многих успеха ИГИЛ многие стали говорить, что именно эта книга, написанная в 2006 году, стала методологическим руководством "продвинутого джихадизма" в борьбе за создание собственного государства.


При изучении книги становится очевидно, что именно философией и анализом ее автора (убитого в 2008 году в Пакистане) руководствовались создатели Давли, вне зависимости от того, руководствовались они самой этой книгой или пришли к тому же пониманию сами. Вкратце ее прикладная мысль проста - существующие в арабском мире режимы являются порождением двухполярного мира с балансом между США и СССР, эта система исчезла, поддерживаемый ей порядок рушится, ему на место приходит хаос, и стратегия джихадистских сил должна заключаться в захвате инициативы в этом хаосе и взятии под свой контроль жестокости и насилия, с помощью которых должен быть установлен новый порядок.

Но начать свою краткую рецензию на нее я бы хотел не с практических выводов, которые как раз вызывают серьезные вопросы, а с оценки теоретической составляющей.

Сразу хочу пояснить свой исследовательский подход для тех, кто его не знает. Я могу методологически восхищаться глубокой, аргументированной, выстроенной и убедительной мыслью, даже если сам стою на совершенно противоположных ей позициях. Так, для меня большевизм и коммунизм - это абсолютный враг. Но при этом труды Ленина, Грамши, Мао Цзедуна не могут не вызывать моего восхищения как воплощение цельной логики, тогда как куда более близкие идейно авторы, неспособные эту логику выстроить (претендуя при этом на роль идеологов), вызывают у меня скорбные чувства.

Так вот, с этой точки зрения, качеством своего анализа книга Наджи вызывает восторг. Это действительно тот уровень политической философии и анализа, который характерен для западной мысли в ее серьезных проявлениях, в частности, определяющих геополитическую стратегию, как, например, неоконы.

Не знаю, где черпал свои знания по политическим наукам автор книги, но при изучении его анализа любому человеку, знакомому с европейской мыслью, в частности, крайних флангов (левого и правого) XX века, будет очевидно, что он опирается на выстроенную политическую философию.

Первое, что бросается в глаза при сравнении этого трактата с другими трактатами джихадистских идеологов - это острый политический взгляд автора на сущность и цели войны. Как правило, все джихадистские авторы рассматривают проблематику джихада, исключительно с точки зрения абстрактной теологии и личной богобоязненности. Исключения крайне редки, да и те носят в основном технический характер, то есть, касаются организационных механизмов реализации этой абстрактной теологии.

В случае с Наджи мы имеем дело с политической теологией, принимающей форму политической философии, причем, как осмысления real-politik, а не ideal-politik.

Второе, что совершенно очевидно знакомому с западной политической философией человеку, что в своем анализе политических процессов Наджи руководствуется цельной методологией, основанной на гегемонистском понимании власти.

Другие джихадистские идеологи, обсуждая такие политические вопросы как создание партий, участие в выборах и т.п. через призму абстрактной теологии (акыды) и религиозной юриспруденции (фикха), увязают в дискуссиях с оппонентами чисто религиозного характера, которые часто воспринимаются как что-то очень далекое от реальной жизни, политической в том числе.

Наджи абсолютно не "грешит" таким идеализмом - отрицание им ненасильственных политических методов борьбы за революционный проект не столько обосновывается им с позиций ideal-politik, сколько вытекает из его беспощадно-реалистического взгляда на проблему власти.

Очевидно, что для него власть - это гегемония, обеспеченная, в том числе, превосходящим насилием. Исходя из этого, для него очевидно, что тот, кто обладает этой гегемонией, никогда не отдаст власть кроме как под воздействием еще более превосходящего насилия. С этой точки зрения, понятно, что любые игры в мирную политику, оппозицию и т.п. воспринимаются им либо как самообман, занимающихся этим, либо как коллаборационизм, используемые правящими режимами для нейтрализации насильственного джихадистского движения.

Практические выводы, которые делает Наджи, основаны на этом: чтобы завоевать свою гегемонию, нужно разрушить гегемонию противника - существующих режимов.

Первым этапом этого пути является дестабилизационная диверсионно-террористическая война, у которой нет других целей кроме разрушения гегемонии правящих режимов. Второй этап наступает только вслед за этим, когда на смену прежней гегемонии приходит хаос, и его суть заключается в том, чтобы оседлать этот хаос, то есть, осуществить "управление жестокостью", подчинив ее целям утверждения нового проекта.

Лично для меня такой подход Наджи, обращенный к "офицерскому составу" политического джихадизма, ценен тем, что людей не кормят иллюзиями про чудесным образом должный возникнуть "халифат по методу пророчества", а честно говорят им - взятие власти и установление своего проекта снизу возможно только с помощью превосходящего, подавляющего и устрашающего насилия, так, как это было почти во все времена и у всех народов.

Наджи по сути пишет о том же, о чем я писал в своих статьях "Будущего Исламского мира: Левиафан против Бегемота" и "Ислам и будущее мира", последовательно развивая и излагая именно перспективу "бегемота".

На этом месте можно закончить с комплиментами Наджи, констатировав, что мы имеем дело с политическим мыслителем высокого уровня. Все, что может быть сказано потом, касается уже не качества его анализа, а сути его идей, о чем также написано в двух приведенных выше моих работах, в связи с чем я позволю себе закруглить эту рецензию, отослав интересующихся к ним.

За скобками размышлений Наджи остаются не менее основополагающие вопросы политической философии, ценой ошибки в которых являются миллионы жизней, в том числе и в первую очередь мусульман, всех возрастов и полов.

Какова природа хаоса, распространяющегося сегодня по миру вообще и Исламскому миру, в частности? Возможно ли его оседлать? Ведет ли автоматическое разрушение старого порядка и провоцирование хаоса к утверждению нового порядка? Почему этого не происходило в десятках таких случаев? В конце концов, каким должен быть этот порядок в собственно исламской и историософской перспективах?

На все эти вопросы мы не получим ответа из этой книги, а значит, чтобы обрести их, нам надо продолжить свои исследования. Тем не менее, из всего, что написано в последнее время представителями исламского проекта, книга Наджи на этом пути может быть для нас серьезным подспорьем.

При всех серьезных претензиях к взглядам автора, которые у нас могут быть, можно поздравить нас всех с тем, что исламская политическая мысль и по сей день может рождать такие качественные продукты.

Комментариев нет:

Отправить комментарий