суббота, 7 февраля 2015 г.

Нации в Исламском мире. Проблема арабских христиан



В недавнем обсуждении цивилизационного развития и перспектив Исламского мира не раз была затронута тема, которая, на мой взгляд, нуждается в более подробном раскрытии.

Это тема "наций", феномен которых в оптике исламской цивилизации рассматривался весьма скептически, что может показаться несколько странным, учитывая то, некоторые из высказывавших эту позицию известны своим участием в национальных мусульманских движениях, будь то татарское или русско-мусульманское. То есть, люди, которые много лет борются с дискурсом "в Исламе нет наций", доказывая, что, нет, есть и имеют свои права и задачи, сами выступают в амплуа критиков "наций". Нет ли в этом противоречия?

На самом деле, это снова возвращает нас к проблематике модерна, так как есть два понимания "нации" - модерное и вне-модерное (как до-, так и пост-).


Вообще, есть два принципа, от которых следует отталкиваться, когда речь идет о генезисе наций - "почва и кровь". "Почва" это привязка к территории, определенной локализации, отталкиваясь от которой формируется та или иная общность тех, кто на ней живет и с ней связывает свои судьбу и интересы. "Кровь" это не столько набор генов, хотя и этот фактор не следует списывать со счетов, сколько принцип формирования идентичности в привязке не к почве, то есть, территориальному происхождению или локализации, а к роду, который может менять свою локализацию, но при этом сохранять свою идентичность, передавая ее вместе с родными культурой и языком "с кровью" - через рождение и воспитание в семье или родовом коллективе.

Кровь и почва могут накладываться друг на друга, как видели идеальным единством нации немецкие романтики двух прошлых веков, но вообще это разные принципы и они могут расходиться, что мы видим на примере многих народов.

Так вот, если брать "нацию" как продукт Модерна, то это, конечно, воплощение именно принципа "почвы", даже в том случае если при ее конструировании используется миф крови. Ибо в модерной нации главное - это локализация и привязка подданных или граждан (часто бывает так, что это сперва подданные - на этапе абсолютистских монархий, а потом, после буржуазных революций - граждане) к определенной территории, стране, в рамках которой стандартизированные социальные институты, такие как школа, армия и т.п., формируют общенациональную культуру и идентичность.

Что является принципиальным для модерной нации? Это ее самодостаточность и верховенство в своем пространстве, закреплением которых и является идеология модернистского национализма.

В своей книге "The Impossible state" один из лучших западных исламоведов В.Халляк раскрывает сущность западного феномена nation-state, то есть, государства-нации через призму представлений Карла Шмитта и Томаса Гоббса о таком государстве как "воплощенном боге", который не признает наряду с собой никаких других "богов", то есть, воли или интересов, ему внеположенных. Отсюда, все воле- и смысло- образующие феномены, которые есть в таком государстве, должны быть государственными или "национальными" - религия, культура, мораль, право, партии и т.д. Иначе говоря, все они должны быть подчинены государству или "нации", которые, таким образом, становятся "богом", не признающим никаких других "богов" над собой.

Халляк, хорошо знающий историю Ислама и понимающий его логику, пишет, что, конечно, такое понимание "нации" и "государства" несовместимо с Исламом, где верховным сувереном и божеством является Живой и невоплощающийся Бог, Умма является общиной верующих в Него и покорных Ему, Улемы являются хранителями и применителями Закона, устанавливаемого этим Богом (Шариат), а давли, то есть, то, что обычно называется "мусульманскими государствами", всего лишь являются точками сборки Уммы в конкретных месте и времени на основе Шариата и под эгидой конкретных политических династий (группировок, асабий), которые как возникают, так и исчезают, играя таким образом функциональную роль.

Конечно, "нации", которые возникают в Исламском мире в XX веке на месте распавшегося Халифата на основе модернистского национализма - это именно "нации" в западном понимании, то есть, попытка утвердить государство как "церковь политического бога", чьими членами должны быть все его "граждане". Кстати, это абсолютно совпадает с пониманием исламской политической теологии, которая воспринимает таких "богов" как "тагуты", то есть, идолов, то, чему поклоняются вместо Аллаха или наряду с Аллахом. Следовательно, такой национализм, считающий, что Ислам противостоит интересам "нации" (кемализм) или же должен быть подчинен "нации" в качестве "государственной религии" (баасизм) - это ширк, идолопоклонство.

Именно такое понимание и такой феномен "нации", которому в арабском соответствует слово "милла", в тюркизированной версии "миллет", мы и отрицаем применительно к "почве" или "крови", так как в Исламе "милла" это "миллят аль-Ислам", то есть, нация, выстроенная на основе Покорности Богу, а не "крови и почве", возведенных в ранг "бога".

Но есть ли в исламской системе координат место нациям в другом понимании? Да, есть - это "нации" в естественном, органическом понимании, чему в арабском соответствует понятие "каум", в тюркских в качестве аналога сегодня используется термин "халк", хотя сегодня ему часто уже тоже придается модернистское содержание.

Что важно, когда мы говорим о "нации" в исламским рамках? Важно то, чтобы, несмотря на свое происхождение из конкретных "почвы" или "крови", такие "нации" рассматривали себя не как "политических богов" или вещь в себе, но как агентов и проводников Ислама, играющих роль Уммы в конкретных месте и времени. 

И надо отметить, что, как это уже было сказано в предыдущих публикациях применительно к этосу оседлового и кочевого, основной риск перерастания здоровой национальной солидарности в тагутский национализм заключается именно во врастании в "почву", итогом которого становится создание "бога" "Родины", "Отечества" и т.п. В этом смысле кровно-родственное воспроизводство идентичности обладает большим иммунитетом к ширку "патриотизма", так как человек строит свою идентичность от очевидно своего, а не от того, что ему дает окружающее общество, "государство-нация", стремящееся быть таким "богом".

Это не значит, что в Исламе не может быть оседлых общностей. Конечно, могут, были и должны быть. Но они должны играть роль не "наций", а территориальных сообществ, могущих включать в себя представителей разных как народов, так и религиозных общин, сословий и т.п. И очень важно, чтобы они строились на принципе со-существования общины с общиной, а не их переплавки в "государство-нацию", поклоняющуюся общему "политическому богу".

В этой связи я хочу откликнуться на вчерашний статус Салмана Севера, комплиментарно оценивающий роль арабских христиан как элемента "почвы" и "ландшафта" Ближнего Востока, которому противопоставляется сборная солянка бескорневых "гураба", под давлением которых они сегодня бегут с насиженных мест.

Но дело в том, что арабские христиане оказались жертвой той исторической функции, которую на себя взяли, о чем вскользь так же указал у себя Салман, определив ее как "передаточное звено, обслуживающее коммуникацию с Западом по поводу продуктов Модерна".

Хорошо известно, что арабы-христиане стояли у истоков модерного арабского секулярного национализма, в рамках которого Исламу полагается только неприемлемая для него роль "государственной религии", подчиненной "политическому богу" нации.

Ставка арабов-христиан на эту модель хорошо понятна, ведь в рамках прежней системы религиозных наций (общин) они - миноритарии, с созданием же "политических богов" в виде "наций-государств" они, как и другие религиозные меньшинства (вроде тех же алавитов) получили возможность встать во главе этой модернистской машины.

Но проблема в том, что эта конструкция и неприемлема для мусульман теоретически, и изжила себя практически. Это не означает, конечно, что надо изгонять из мусульманских земель христиан, равно как, кстати, и тех же езидов, алавитов и т.п. Гомогенизация всего ландшафта Исламского мира не соответствует принципам, на которых основана его цивилизация, и тому, кто читал мои тексты по этой теме, должно быть понятно, почему... Но это означает, что мусульмане в своих землях (конкретно "мусульмане-сунниты", потому что мы со всей отчетливостью осознаем, что шииты это другая "милла") больше не хотят принимать роль абстрактных "граждан" секулярных "наций", во главе которых стоят иноверцы, прикрываясь "национализмом". Соответственно, если христиане хотят иметь будущее в Исламском мире, пусть они стремятся оформить свою субъектность как открытую и ищущую открытых меж-общинных договоренностей с таковой же мусульман.

Ну и в целом, этот пример является наглядной иллюстрацией того, к чему нам нужно стремиться и того, о чем в недавней дискуссии говорил Альберт Агзам. Мы признаем и принимаем ланшафтное и средовое разнообразие внутри Исламского мира, наличие различных общностей со своими природными особенностями, менталитетом и т.п. - Аллах создал нас "народами и племенами, чтобы вы знали друг друга". Народы, этносы отличаются своими качествами, которые обуславливают ту роль, что может играть каждый из них в Умме.

Но нация в исламской перспективе может быть признана, если ее источником является Ислам, а она сама воспринимает себя как конкретную форму адаптации к нему - если речь идет об "исламских нациях", либо - если речь идет о "политических нациях" в немусульманских странах, если она представляет собой форму договора между общинами, где у мусульманской общины есть место, позволяющее ей оставаться в лоне своего дина, как практически, так и мировоззренчески.




4 комментария:

  1. Все-таки есть что-то глубоко неправильное в том, чтобы нацией называть этнические общности. В домодерное время термин «нация» существовал, но совершенно не в привычном смысле.

    Нациями назывались социально-политические общности вроде шляхетской «нации» в Речи Посполитой (например, Станислав Ориховский как раз в этом смысле говорил о себе "gente Ruthenus natione Polonus" - племени руського, нации польской) или «наций» (землячеств) европейских университетов.

    Т.е. с т.зр. истории о нации как народе в домодерное время говорить просто некорректно, потому лучше использовать слова «народ», «этнос» даже «племя». (Ведь национализм - концепт сугубо модерный, и нация родилась только в Фр. бурж. револ.).

    Тогда не будет всей этой путаницы, и выйдет как-то так: ислам не совместим с нациями, но прекрасно совместим с народами. Я понимаю, что формула "несовместим с нациями" может помешать пропаганде исламских взглядов среди националистов, но зато это будет максимально корректная и честная формулировка :-)

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. А в чем несовместимость с нациями европейских университетов или шляхетской нацией?

      Несовместимость именно с нацией-государство-богом.

      Если это просто общность, основанная на землячестве, культуре или происхождении - нейтрально, если она же еще и осознающая себя проводником Ислама - позитивно, это уже исламская нация получается.

      Удалить
    2. ***А в чем несовместимость с нациями европейских университетов или шляхетской нацией?***

      С этими «нациями» несовместимости у ислама я не вижу - ну тут вообще Вам как мусульманину виднее. Я по сути поста возражать не могу, ибо недостаточно разбираюсь в исламе, я тут наоборот внемлю Вашему анализу, а не предлагаю свое мнение.

      Я лишь хотел заметить, что, как по мне, само слово «нация» для обозначения народных сущностей домодерных времен (до эпохи национализма) лучше было бы вообще не употреблять. Т.е. о нации корректно говорить лишь как о продукте Модерна.

      Вот Вы пишете про «нации в естественном, органическом понимании». А с т.зр. мейнстримной исторической науки нация - это по умолчанию не-органическая, искусственно сконструированная сущность (иногда на основе какой-то природной сущности - этноса, иногда - вообще без этой основы, но лишь на лояльности гос-ву). Об этом хорошо написано у Эрнеста Геллнера.

      Тут, конечно, как Вам удобнее, но если до эпохи национализма вообще не говорить о нации (в смысле народа), то будет меньше путаницы: тогда нация без кавычек - это только нация-государство-бог (университетские и шляхетские «нации» - совсем отдельное дело и сегодня без кавычек уже вообще фактически не употребляются, чтобы избежать путаницы).

      Удалить
    3. Строго говоря, Вы правы.

      Просто тут уже мы немного жертвы советской терминологии, где "нация" использовалась во многом как "народ".

      На счет искусственности и естественности это более сложный вопрос. В каком-то смысле все социальное искусственно и в то же время все естественно.

      Тяготение людей друг к другу на основе схожих менталитета, языка и т.п. было, есть и будет. Но это своего рода поток, который может быть направлен в то или иное русло. Вот все эти модерные, пре- и пост- "нации" ими и являются, так как аккумулируют в себе достаточно естественную потребность людей в этом.

      Удалить