Копаясь в теме, переоцениваю для себя феномен генерала Власова.

Признаюсь честно, до недавнего времени я оценивал его негативно, но с позиций, противоположных общепринятым.

Для меня в той истории личностными ориентирами были люди вроде Краснова и Смысловского, которые с самого начала знали, против кого и на чьей стороне будут воевать, и поэтому пользовались куда большим доверием у своего союзника.

Власов на их фоне казался человеком с неясными мотивами — перешел на сторону вчерашнего врага в плену, а потом, под самый конец войны, умудрился и ему ударить в спину, пытаясь спастись, переметнувшись к англо-американцам.

Кроме того, абсолютно неадекватными, вредящими делу, которое он пытался сдвинуть с мертвой точки и возглавить, были на первом этапе его непомерные амбиции. Ничего из себя в военно-политическом отношении не представляя, требовать от немцев равноправного союза будущей России и Германии в Новой Европе было не просто контрпродуктивно для получения поддержки немцев в создании РОА и Русского правительства, но и просто нереалистично.

Очевидно, что в случае свержения коммунистов решающими силами немцев далее требовался длительный восстановительный период при их же поддержке. Такая, приходящая в себя после прогрома Россия долгое время могла быть только саттелитом Германии как безусловного лидера Европы, которой потребовалось бы оплатить ее услуги по освобождению от коммунистов, оказавшееся невозможным чисто русскими силами — от концессий до создания крупных сельхозпредприятий с привлечением немецких крестьян-поселенцев.

Кроме того, чтобы немцы согласились на создание даже саттелитного Русского государства, оно не должно было представлять для их господства в Европе даже потенциальной геополитической угрозы. Ни о каких границах СССР, о которых говорили РОАашные и НТСовские деятели, и думать было нечего. Границы РСФСР минус Крым, Идель-Урал (Татаро-Башкирия), Кавказ, Казакия и еще не успевшая русифицироваться финская Карелия — вот на такое национально-политическое образование согласие, наверное, можно было бы получить, если очень четко расставить и озвучить эти геополитические акценты.

Впрочем, история с созданием КОНР показывает, что Власов был в состоянии эволюционировать в эту сторону. Такая эволюция шла и у немцев, по понятным причинам (но не всегда очевидным — помимо поражений на фронтах это было и растущее убеждение военных в пользу своих местных союзников), но поздно, слишком поздно…

То есть, в идейном смысле Власов оказался куда более пластичен, чем русская эмиграция, которая продолжала бредить РОССИЙСКИМ национализмом (НТС) или восстановлением «исторической России», в силу чего немцы и не хотели подпускать ее как организованную силу к войне на Востоке (и правильно делали).

Что же до искренности Власова, главным ставящим ее под сомнение обстоятельством является факт перехода его на сторону немцев не добровольно, а в плену. Выглядит некрасиво, конечно, но с другой стороны, я тут подумал о предшествовавших этому обстоятельствах.

Ведь именно Власов удерживал немцев сколько мог на самом тяжелом направлении в начале войны — перед Киевом. Брошенный там без поддержки, вырвался из окружения. Потом сдерживал немцев под Москвой, да не просто сдерживал, а умудрился перейти в контр-наступление на своем участке фронта. И вот, такого военного командира бросают в провально спланированное, авантюрное наступление, фактически на убой со всей его армией.

Кстати, в плен опять оказавшегося в окружении Власова взяли не немцы, а русский староста Васильев и его вооруженные односельчане, которые сдали их немцам. То есть, Власов воочию видел то, что наблюдал с самого начала войны — массовый русский коллаборационизм, нежелание воевать за власть Сталина и предпочтение ему немцев. Видел он это и в плену, где несколько месяцев находился в раздумье, и только потом, после долгих переговоров принял предложение, обусловив свое сотрудничество массой требований политического, а не личного характера.

В общем, да, это, конечно, не изначально убежденный антисоветчик вроде Воскобойникова и Каминского, но все же в искренность его эволюции под воздействием увиденного и осмысленного вполне можно поверить.

Что показательно, куда более цельный, мотивированный и эффективный как практик белоэмигрант Смысловский писал потом, что по итогам общения и дискуссий с Власовым пришел к выводу, что путь последнего стратегически был более жизнеспособен, чем мечты белой эмиграции о восстановлении прежней России.

Думаю, это было связано с тем, о чем я писал в предыдущей статье — в отличие от белых Власов принял саму революцию 1917 года, обвиняя коммунистов в извращении ее целей, и выступая за «завершение национальной революции».

В целом, полагаю, что он шел в правильном направлении, что и показало создание КОНР. Двигались ему навстречу и немцы, но и те, и другие — с большим опозданием, потеряв время, которого на эти притирки просто не было. Чего, кстати, не скажешь о русской эмиграции — у нее времени на формирование именно платформы, необходимой на такой случай, было предостаточно, но она им не воспользовалась. А Власов, наощупь пытавшийся ее найти, стал заложником интеллектуальной недееспособности этой «национальной элиты».


Еще о Власове и его проекте. Дочитал я таки известную диссертацию Кирилла Александрова, любезно присланную мне френдом, которому я не буду доставлять проблемы своей публичной благодарностью за это здесь.

Материал фундаментальный, безупречный по академическому качеству и неудивительно, что вызвавший не только истерику кремлевских пропагандистов, но и соответствующий интерес у силовых структур. Кстати, автора в итоге лишили докторской степени, которую он получил по итогам защиты этой диссертации.

Так вот, в целом я для себя ничего революционно нового не узнал, так как нарисованные широкими мазками подобные картины власовского движения я видел уже давно, в частности, в работе известного Штрик-Штрикфильда. Но важны детали и их в данной диссертации много, ценных. И эти детали позволяют расставить некоторые акценты, которые лично мне представляются небезынтересными.

1. Необходимо отличать пресловутых «власовцев», особенно в представлении советской и неосоветской пропаганды, от собственно власовского проекта.

Под первыми обычно понимают всех русских, перешедших на сторону Рейха, служивших в его воинских и вспомогательных частях, а также местных поднемецких структурах (бургомистры, старосты, полиция и т.д.).

Нельзя сказать, что Власов и его проект не имеют с ними ничего общего, ведь многие из них сделали свой выбор в том числе благодаря власовской пропаганде, точнее, использованию Власова в своих целях немецкой пропагандой.

Но определенно можно сказать, что власовский проект — НЕ ЭТО. Проект Власова и его единомышленников заключался в стремлении: а) вывести все русские антикоммунистические силы из под немецкого командования и подчинить их собственному русскому командованию; б) создать, опираясь на них Русское правительство; в) перетянуть на их сторону РККА с целью свержения Сталина и заключения почетного мира с Германией.

Проблеме будущих отношений с Германией такой постсталинской России была посвящена моя предыдущая заметка, поэтому здесь эту тему заново поднимать не буду. Укажу лишь, что видение самого Власова и его окружения неслучайно вызывали неприятие не только немецкого нацистского руководства, но и его идейных русских сторонников вроде Каминского или Краснова, которые считали, что воевать надо безоговорочно под Германией и Гитлером и разгромить с ними главного общего врага, не выдвигая никаких условий, а уже потом, заслужив их доверие, решать собственные выполнимые задачи (начиная с локального уровня).

2. Власовский проект саботировался ключевыми деятелями нацистского руководства, начиная с принятия Власовым решения о вступлении в сотрудничество И ПЕРЕГОВОРЫ. Власов был нужен немцам в пропагандистских целях (см.п.1), но при этом проекту его всячески противодействовали почти все время, вплоть до арестов ряда его сторонников, активно пытавшихся сдвинуть дело с мертвой точки.

Соответственно, сам Власов и его соратники на стороне немцев не воевали, а добивались создания собственной Русской Освободительной Армии. Таковая была создана только в последние месяцы войны, когда немцы поняли, что терять им уже нечего и, благодаря перемене позиции Гиммлера, который ранее был одним из основных противников этого проекта. Помимо чисто практических соображений, этому, видимо, способствовали нащупывание компромисса о принципах возможных отношений Германии и власовской России (см. комментарии в предыдущем обсуждении), личная симпатия, возникшая между Власовым и согласившимся наконец встретиться с ним Гиммлером, возможно (хотя я в этом сомневаюсь), планы последнего договориться с англичанами о выгодной капитуляции.

3. Создав РОА, Власов практически сразу ударил по немцам и попытался перейти на сторону англичан и американцев. На первый взгляд это, конечно, выглядит некрасиво и не по-рыцарски, но при внимательном изучении истории вопроса винить за этого Власова вряд ли можно.

Во-первых, нацистское руководство торпедировало его проект в тот момент, когда он реально мог переломить ход войны, то есть, в 42-43-м и даже в 44-м году, когда он еще хоть как-то был способен оказать реальное воздействие на ход войны. Создание же армии за несколько месяцев до явного, безальтернативного разгрома, с ухудшением перспектив ее служащих в случае попадания в плен было явным издевательством и цинизмом. Говорить о моральных обязательствах в таких условиях, да еще и после годов откровенного унижения Власова и его людей — сложновато.

Во-вторых, важно понимать, что перейти под Запад было установкой не только Власова, но и тех немецких офицеров, которые с самого начала двигали его проект. Это полковник Штауффенберг, казненный за провалившееся покушение на Гитлера, организованное группой немецких военных-патриотов в 1944 году, и это фактически теневой архитектор послевоенной ФРГ и ее силового блока — Рейнхард Гелен, после войны договорившийся о соотрудничестве с американцами и ставший одной из ключевых фигур пресловутого ГЛАДИО — неформальной структуры по противостоянию коммунизму.

То есть, ставку на Власова делали немецкие «власовцы», которые хотели договориться с Западом примерно на тех же условиях, на которых Власов хотел договориться с Германией.

В идейном же отношении эта военно-консервативная ОППОЗИЦИЯ внутри руководства Рейха (Гелен, Штауффенберг, Штрик-Штрикфильд и др) фактически представляла собой альтернативное нацизму направление национального и общеевропейского консерватизма. И власовский проект уместно рассматривать как его органическую, несостоявшуюся, как и сам этот проект часть.

4. Важно в этой связи понять внутриполитический (по отношению к его стране) характер самого власовского проекта.

Анализируя количество его генеральского и офицерского состава, в подавляющем большинстве из рядов РККА, можно с уверенностью сказать, что это и была та ВОЕННАЯ ОППОЗИЦИЯ, которой так боялся в СССР Сталин и появления которой он стремился не допустить своими чистками.

Не сумев появиться в условиях массового и эффективного чекистского террора, эта оппозиция возникла в лагерях пленных, нашла поддержку со стороны такой же немецкой военной оппозиции, но была политически нейтрализована нацистским руководством.

При этом потенциал этой оппозиции в первые годы войны был именно тем, чего и опасались коммунисты, и тем, на что указал Сталин в известном тосте за русский народ, сказав, что любой другой народ на месте русских в условиях коллапса советского руководства отказался бы от него и заключил бы мир с немцами, и ЭТО БЫЛО ВОЗМОЖНО, но русские оказали своему правительству доверие, несмотря ни на что.

При более внимательном изучении вопроса с такой постановкой вопроса, пожалуй, можно согласиться только частично. Вполне возможно, что и русские бы сделали именно так — как минимум сотни тысяч, а как максимум миллионы из них во главе с Власовым хотели именно этого — если бы им позволили и помогли сделать это те, кто пошел на Сталина с войной. Но они сделали все, чтобы все в итоге произошло именно так, как это описано в знаменитом тосте.


Более подробно о Второй мировой войне и участии в ней СССР автор пишет в «Русском цикле»: 1945: ПИРРОВА ПОБЕДА

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*