В территориальных спорах между чеченцами и ингушами или черкесами и тюрками, бушевавшими в сети, я принципиально занимал позицию невмешательства и нейтралитета. Однако в споре, вспыхнувшем недавно между частью (это надо подчеркнуть!) татарской и околотатарской общественности и лидером движения 4 Башкирской республики Айратом Дильмухаметовым, я поддерживаю последнего. И так как мои мотивы могут быть превратно поняты, хочу пояснить, почему.

Для начала кратко о существе спора. Надо подчеркнуть, что в отличие от политики Рахимова в этом вопросе, непримиримым противником которого он является, Дильмухаметов выступает против башкиризации татар республики, за их право поддерживать, изучать и использовать свой язык, в том числе, при поддерже государства, и более того, предлагает в будущей Башкирской республике квотированную систему представительства, при которой каждый из основных народов будет гарантировано представлен в верхней палате ее парламента и на всех уровнях власти. При этом, однако, он настаивает на том, что наряду с языком федерации, из которой 4БР не собирается выходить, а собирается ее переучредить, и реальным языком общения всех жителей республики (а не только русских) — русским, символически, статусно единственным ее государственным языком должен быть язык той нации, посредством самоопределения которой она создана — башкирской. Татарский язык по такому же принципу должен быть языком республики, созданной в результате самоопределения татарской нации — Татарстана. Его оппоненты из части татарских кругов в свою очередь настаивают на том, что татарский должен быть третьим государственным языком Башкортостана, угрожая в случае отказа признать его таковым, саботировать его республиканскую государственность или отделить от него северо-западные районы с татарским большинством.

Айрат Дильмухаметов

А теперь о моей позиции. Без ложной скромности, думаю, что я один из немногих не-татар, которые на протяжении примерно десятилетия последовательно и публично проявляют солидарность с Татарстаном и татарской нацией в их борьбе за свою республику и идентичность. Примерно с 2011-2012 гг на эту тему мной написано множество статей только под своим именем, причем, не только в исламских СМИ, но и для обычной российской аудитории, в которых обосновывалась историческая справедливость и выстраданность наличия у татар своей республики и недопустимость посягательств на нее. При этом еще в тот момент я ясно озвучил то, во что многие, в том числе татары, отказывались верить, но что сегодня стало уже общим местом — утвердившиеся у власти в Москве круги взяли курс на сворачивание республик в целом и Татарстана, в частности.

Почему же я, не будучи татарином, а будучи русским мусульманином, все эти годы занимаю (именно так, в длящеся-настоящем времени) про-татарскую позицию? Тем более, памятуя конфликтные моменты, которые имели место на заре созданной при моем активном участии Национальной Организации Русских Мусульман (НОРМ) и определенными татарскими кругами, вызванные, с одной стороны, недружественными заявлениями деятелей вроде Гусмана Исхакова о том, что пусть татары будут мусульманами, а русские православными, с другой стороны, неадекватным неофитским пониманием частью русских мусульман своего реального этнополитического положения и потенциала. Впрочем, последние были достаточно быстро улажены, в том числе, в общении и с тем же Исхаковым и ныне покойным Валиулой Якуповым, и с Равилем Гайнутдином, и с Камилем Самигуллиным, который тогда еще не был муфтием Татарстана.

Так вот, просто уже тогда стало очевидно, что демонтаж республик, включая в одну из первых очередей Татарстан, идет и будет идти в рамках политики «окончательного решения мусульманского вопроса» в России. Русские мусульмане как общность стали одной из главных жертв этой политики в том смысле, что если с существованием мусульман среди традицинно исповедующих Ислам народов проводящие ее круги хотя бы формально вынуждены мириться, то в отношении русских мусульман как явления, точнее, как общности, стремящейся к самовоспроизводству, ими очень четко было заявлено, что такого в их «русском мире» быть не должно, причем, их дела на этот счет с их словами на расходятся.

Однако возможности русских мусульман, которые попали под пресс, даже не успев встать на ноги, крайне малы. Стало быть, чтобы в этом государстве считались с Исламом и его последователями, нужно, чтобы в первую очередь в нем уверено стояли на ногах те, с кем придется считаться — коренные мусульманские народы, в том числе, в лице своих республик, имеющих голос внутри федерации. Потому что, если в асфальт закатают их, то о нас и говорить нечего, если же сегодня они сумеют отстоять свою субъектность и завтра будут тем фактором российской политики, с которым придется считаться, то и у нас появляется шанс проскочить в этот проемчик. То есть, тут все просто, понятно и с нашей стороны достаточно откровенно.

Руководствуясь этим пониманием, в 2012 году НОРМ и Союз Татарской Молодежи «Азатлык» публично подписали Меморандум о сотрудничестве, который видился нам шагом на пути создания широкой федералистской платформы, в рамках чего Азатлык в тот момент налаживал связи с соседними поволжскими движениями, а НОРМ пытался подтянуть к нему русских республиканских национал-демократов из НДА, выступающих за преобразование нынешних краев и областей РФ в русские республики. Почему тогда этот процесс сорвался, сейчас выведем за скобки, хотя причины эти имеют непосредственное отношение к теме этой статьи…

Активисты движения «Азатлык»

Так вот, учитывая, мягко говоря, неочевидность перспектив сохранения Северного Кавказа, в особенности его восточной части, внутри североевразийского пространства, то, что именно татары являются объективной этно-геополитической доминантой исламского пространства будущей Северной Евразии — это тот факт, с которым необходимо считаться любому, кто рассматривает себя его частью.

С этой точки зрения, татары для нас очень важны. Но…есть кое что, что важно для наших перспектив — в том числе перспектив самих татар — не меньше. Это принципы. Те принципы, на которых только и возможна реорганизация Северной Евразии, которая позволит достичь своих целей и ее автохтонным мусульманам в целом, и их отдельным элементам — народам, в частности.

Как я уже писал ранее, принципом этим является признание статус-кво существующей национально-федеративной рамки в двух отношениях: незыблемости зафиксированных границ и незыблемости зафиксированных титулов.

Почему? Потому что, это та база, от которой можно выстраивать будущие отношения пост-имперских образований в переговорном порядке, если с ней согласятся все участники этого процесса, что объективно в интересах их всех. Потому что, если они с этим не согласятся, то передел границ и титулов (прав народов) неизбежно начнется с позиций голой силы, как это происходило в Югославии. Со всеми вытекающими последствиями — кто не в курсе, советую изучить историю войны в Боснии, где они проявились нагляднее всего.

Учитывая значительную искусственность границ, нарезанных при создании республик, и этническую перемежеванность их населения, признание этого статус-кво станет для многих вынужденным компромиссом, кстати, возможным только при соблюдении четких принципов и гарантий в отношении всех народов, проживающих на соответствующих территориях, а именно, отказа от их ассимиляции или вытеснения, признания их частью новой данности. Но альтернатива этому компромиссу — только война, проиграть в которой могут все местные игроки, уже не говоря о простых людях, а победить — те, кто вообще не заинтересован в реорганизации и нормальном существовании и развитии этого пространства.

С этой точки зрения очевидно, что если татары хотят сохранить Татарстан как свою титульную республику, что важно для нас всех, включая башкир, они должны признать в таком же качестве Башкортостан как титульную республику башкир. В рамках чего можно обсуждать и гарантировать как права русского населения Татарстана, так и права татарского и русского населения Башкортостана — при фиксации, кто где хозяин.

Напротив, если татары встают на путь непризнания Башкортостана республикой башкир или территориальных претензий к ней с позиций силы, абсолютно симетричные претензии и с тех же позиций будут предъявлены в отношении самого Татарстана. Это элементарная политическая арифметика, просто дважды два.

По этим соображениям как человек, считающий стратегически важным сохранение Татарстана как точки опоры крупнейшего мусульманского народа Северной Евразии, я считаю крайне опасным и контрпродуктивным, особенно в том непростом положении, в котором находится сегодня татарский народ, заражение болезнью, которой болеют русские в отношении Украины, и которая может стать одной из причин крушения России. А именно такой подход, при котором Россия должна быть русской, а Украина или может существовать как русско-украинская с русским и украинским государственными языками, или тогда получайте, бандеровцы, крымнаш, ДНР-ЛНР, Новороссию и вот это вот все.

Этот подход, несомненно, будет иметь далеко идущие негативные последствия даже для русских, у которых для этого куда больше ресурсов, чтобы такой мудрый народ как татары в их инынешнем непростом положении увидел, что права на такую, фатальную ошибку он себе позволить не может…

Соответственно, поддерживая позицию Айрата Дильмухаметова в данном вопросе, я не только не считаю, что выступаю против интересов татар, но, напротив, считаю, что выступаю в защиту стратегических интересов и татарской, и башкирской, и всех наций будущей реорганизованной Северной Евразии, и прежде всего, за саму возможность таковой.

2 комментария

  1. > неочевидность перспектив сохранения Северного Кавказа, в особенности его восточной части, внутри североевразийского пространства

    Перспективы сохранения Идель-Урала внутри этого пространства тоже неочевидны. До тех пор, пока Россией правят православные силовики-социопаты, всё будет «по-брежнему» и по-прежнему. Но как только православные силовики покинут свои кресла в результате интервенции блока НАТО или бунта населения, или чего-то подобного, то пространство, на мой взгляд, будет развалено. Орынборская область вернётся в Казахстан, а Орынбор снова станет столицей Казахстана. Татарстан и Башкортостан войдут в ООН как суверенные государства.

  2. 2 республики по рукам и ногам связаны контролем с Москвы

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*