Чем больше я копался в превратностях малорусско-великорусских отношений XVII — XVIII веков, тем более очевидным для меня становилось, что оба этих — разных — национальных проекта были загублены наложением друг на друга разнонаправленных религиозно-политических векторов развития.

Для великорусского национального проекта, это для меня очевидно, органичным был пара-протестантский вектор, проявлявший себя в «жидовствующих» и староверах. Цивилизационный же вектор малой Руси в составе Великого княжества Литовского и Руського, а позже Речи Посполитой, закономерно вел ее к Унии, что очень хорошо видно на примере эволюции и идей такой драматической фигуры как Мелентий Смотрицкий. Был в этой перспективе и еще один логичный путь для объединения Малой и Великой Руси — это присоединение последней к Унии. Но то уже было бы имперство наоборот, лишающее последнюю ее самобытности (хотя вопрос о том, стоило ли ее сохранять и что из этого в итоге вышло, остается открытым).

Так вот, тем менее для меня удивительно созвучие этих выводов с мыслями наиболее прозорливых, по моим наблюдениям, украинских теоретиков, которые доказывают, что выбор украинского казачества в виде борьбы с Речью Посполитой и союза с Москвой на антиуниатской платформе, был ошибкой с трагическими последствиями для украинского (руського, мало-руського) национального дела.

Полагаю, что чем дальше, тем больше эта линия будет становиться доминирующей в украинской национальной мысли.


Очень интересный взгляд на эту тему дает книга — бестселлер высокой литературы в Украине последнего времени, написанная ни кем-то, а послом Польши в этой стране. Вообще, пример и супер-эффективной мягкой силы и уровня дипломатии, которую они (поляки) заслужили, в отличие от…

Всем украинцам и читающим по-украински, интересующимся этой тематикой, настоятельно рекомендую прочитать.

Г. Літвін «З народу руського. Шляхта Київщини, Волині та Брацлавщини

Сперва ложка дегтя, чтобы не сложилось впечатления о некритичном восприятии мною этого материала.

Книга, конечно, пропагандистская, представляющая собой односторонний взгляд на проблему с посполитской стороны. Правда, пропаганда эта не вульгарная, а высокоуровневая, когда факты не подделываются и искажаются, а просто подбираются соответствующим образом — нужные находятся, ненужные упускаются из виду. Второй, связанный с этим недостаток, отсутствие анализа динамики соответствующих отношений — не то, чтобы она не отмечается вообще, но отсутствует именно ее осмысление, а следовательно, и осмысление причин, приведших Речь Посполитую к внутреннему коллапсу. В итоге получается эдакий лубок в стиле «Россия, которую мы потеряли». Об этом еще немного далее.

Теперь об интересных моментах лично для меня.

Литвин расписывает увлекательную картину многоуровневого существования в Речи Посполитой разных видов идентичности и того, как они накладываются друг на друга: религия, политическая лояльность, землячество, язык, этничность.

Это, конечно, полностью рвет шаблоны, заключающиеся в отождествлении, как минимум, религии, языка и этничности (поляк — католик, русин — православный и т.д.), как максимум, их же с политической лояльностью (верностью Речи Посполитой или Москве).

Мы видим еще ту Речь Посполитую, в которой возможны в массовом количестве поляки-кальвинисты или русины-католики, в которой польскоязычие может сочетаться с руськой этно-идентичностью и т.д.

Второе обстоятельство, интересное в контексте российской межнациональной истории — гораздо большее соответствие Речи Посполитой и ВКЛ модели многонациональной федерации, в которой различные сообщества имеют не только местную автономию, но и свой голос во всей ее политике, чем в централизованной Московии или поздней Российской империи, где в лучшем случае речь могла идти об автономии.

Тут же сразу отметить и то обстоятельство, с которого я начал, и на котором не акцентирует внимание Литвин, а зря. В итоге эта модель стала разрушаться именно польским централизмом и унификаторством, которые и привели к ее коллапсу изнутри.

Происходить это начало примерно в то же время, когда начались соответствующие процессы в Московии при Романовых, что, видимо, было отражением общемировой тенденции — превращения феодально-династических ранне-модерных государств в позднемодерные централистские государства-нации. И на этом пути, как известно, Московия оказалась более эффективным государством, чем Речь Посполитая.

Тем не менее, сегодня реалии и опыт, предшествовавшие наступлению этого этапа, могут быть весьма интересны, как украинцам, переосмыслящим свою цивилизационную и полит-теологическую (в шмиттовском смысле) идентичность, так и тем россиянам, которые заинтересованы в создании новой федерации сообществ и политэй.

 

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*