В самом конце прошлого года башкирская общественность отметила важный для себя юбилей — 130-летие со дня рождения Ахмет-Заки Валиди (Валидова), основателя первой Башкирской Республики. На Регион.Эксперте мы уже писали и о Валиди как не только башкирском республиканце, но и российском федералисте, и о его конфликте с вождем российских белых Колчаком, и о современном продолжателе и обновителе идей Валиди — Айрате Дильмухаметове, ныне отбывающем 9-летний тюремный срок за свои убеждения.

Однако в этот раз хотелось бы поговорить о тех проблемах, которые объективно способствовали поражению первой Башкирской республики, и том, какие выводы из этого могут быть сделаны сегодня, чтобы эта история не повторилась на новом витке.

Недолговечная республика

Но прежде необходимо вспомнить базовые факты.

После большевистского переворота в Петрограде и для предотвращения захвата большевиками власти в Башкирии 15 ноября 1917 года созданный башкирскими национал-революционерами Башкирский Центральный Совет провозгласил автономный Башкурдистан. Большевистский центр отказался признать его и Башкирская республика поддержала возникший 8 июня 1918 года в Самаре Комитет участников Учредительного собрания (КОМУЧ). 8 сентября 1918 года в Уфе на Государственное совещание собрались представители Комуча, национальных и областных правительств, не признавших большевистского переворота. 23 сентября они приняли Акт об образовании всероссийской верховной власти и создали Временное всероссийское правительство, вошедшее в историю как Уфимская директория.

Башкирское правительство поддержало и Комуч, и Уфимскую директорию как гаранта федеративного устройства будущей России, положение о котором было включено в указанный Акт. Однако уже через месяц между ними возник конфликт, когда 4 ноября Всероссийское временное правительство издало «грамоту» об упразднении всех областных и национальных правительств, при участии которых оно было создано в Уфе. А уже 18 ноября адмирал Колчак, военный министр Совета министров, созданного при этом правительстве, арестовал его членов, заявил о его ликвидации, провозгласил себя Верховным правителем и подчинил себе Совет министров. Дальнейшее известно — попытка «верховного правителя» распустить Башкурдистан толкнула последний в объятия к большевикам, которые 20 марта 1919 года тактически решили признать его. Для Колчака это закончилось обвалом фронта на одном из стратегических участков, но и Первая республика Валидова пережила «единую и неделимую» Колчака ненадолго — уже 19 мая 1920 года, через год после своего тактического маневра большевики фактически упразднили ее, растворив автономию в структуре полностью подконтрольной им Башкирской АССР.

Вокруг «крови и почвы»

Надо признать, что главной причиной конфликта между Ахмет-Заки Валиди и Колчаком, а еще ранее — сторонниками его линии в Совете министров Всероссийского временного правительства, был принципиальный антифедерализм последних. Тем не менее, как уже было отмечено ранее, существовали объективные причины, способствовавшие развитию этого конфликта и позволявшие Колчаку и его сторонникам обосновывать ими свою политику. Одной из них стал пресловутый национальный и территориальный вопрос.

До 1917 года населенные башкирами территории входили в состав главным образом четырех губерний Российской империи: Оренбургской, Уфимской, Самарской и Пермской, население которых было этнически смешанным. Провозглашая автономию, Башкирский Центральный Совет объявил башкирские земли этих губерний «автономной частью Российской республики», приступив к созданию на них восьми кантонов.

Даже, если в каких-то из этих кантонов преобладало небашкирское население, башкиры считали их своими «вотчинными землями», на которых оказались «припускные», будь то татары или русские, приток которых с конца 19 века был одной из причин роста недовольства башкирских вотчинников. Однако понятно, что при наличии альтернативы это небашкирское население бесправными гостями в Башкирской республике себя ощущать не хотело. Возникающие на этой почве конфликты отразились в соответствующих обращениях и докладных записках этого населения к российской — сперва Уфимской директории, а потом и колчаковской — власти.

Из доклада уполномоченного Всероссийского правительства по Оренбургской губернии 21 ноября 1918 года:

Несмотря на мои просьбы к Башкирскому правительству об установлении окончательного разграничения территории Башкурдистана и гражданского населения, Башкирское правительство указанных территориальных границ не сообщает. В связи с этим ко мне поступает масса жалоб на действия Башкирского правительства в насильном присоединении русских населённых пунктов к Башкурдистану; приезжают особые депутации за разъяснениями, входит ли такая-то волость в территорию Башкурдистана и обязательно ли присоединение русских населённых пунктов к Башкурдистану, каковых пунктов на территории Башкирии много; есть целые волости с преобладающим русским населением.

В постановлении Оренбургской губернской земской управы по данному вопросу говорилось:

Не имея корня в народных массах, но исходя из башкирских верхов, движение это (по организации кантонов — В.С.) носит беспорядочный и в значительной степени насильственный характер. Башкирское правительство явочным порядком под угрозой военной силы присоединяет ряд русских волостей вопреки желанию населения. Силой оружия заставляет платить налоги в свою казну. Но в то же время при выборах в кантональные управы лишает русское население права участия в выборах. Указывая на ненормальность такого положения, когда целый ряд культурных мероприятий находится в тяжёлом положении, управа видит выход только во вмешательстве правительства.

Впоследствии оспаривая включение ряда волостей бывшей Оренбургской губернии в состав Башкурдистана в качестве его кантонов Оренбургская земская управа отмечала:

Само по себе отделение от Оренбургского уезда нескольких волостей не могло бы пагубно отразиться на земском деле, если бы это отделение последовало по детально разработанному плану с указанием точных территориальных границ и определённых взаимоотношений Башкурдистана и уездного земства. Но названное правительство, относя к Башкирии несколько волостей, расположенных в северо-восточной части Оренбургского уезда, непосредственно прилегающих к Орскому уезду, в то же время чересполосно причисляет туда же волости, расположенные в центре Оренбургского уезда или в противоположных концах его. Такое разделение уезда не только в отношении земского хозяйства, но и вообще в отношении административного управления уездом едва ли может быть допустимо. Так, образовав самостоятельную Башкирию, правительство её образовало и административное управление в лице кантональных управ, которые и издали приказ, чтобы все сборы, в том числе и земские, поступали в распоряжение этих управлений. Воспользовавшись земскими сборами, правительство Башкирии всё-таки расходов на содержание школ и другие земские мероприятия на себя не принимает, заявляя, что охрана народного здравия и народного образования – это обязанность уездного земства по всему миру.

Подобные протесты давали белым лидерам повод обосновывать свою унитаристскую политику по ликвидации Башкирской автономии как таковой соображениями наведения элементарного порядка и защиты «гражданского населения» от произвола.

От валидовского проекта — к неовалидовскому

Для идейных преемников Валиди в наши дни, которые ставят перед собой задачу воссоздания реальной автономии Башкирии, ее решение облегчается тем, что Республика Башкортостан это уже существующая и давно устоявшаяся и признанная в ее нынешних границах реальность, а не то, что придется выкраивать из разных губерний.

С другой стороны, решение этой задачи усложняется тем, что, создавая Башкирскую АССР, в 1922 году коммунисты для растворения в ней валидовской автономии присоединили к ее территории —  т.н. «Малой Башкирии» — Уфимскую губернию, свой оплот с преобладающим в ней русским и татарским населением. В итоге, этнических башкир в самой Республике Башкортостан сегодня лишь 30%, при том, что за ее пределами остались земли с преобладанием этнических башкир: Аргаяшские и Кунашакские районы в Челябинской области, Гайский и Кувандыкский в Оренбургской, ряд населенных пунктов в Свердовской области и т.д.

В таких условиях попытка реализации классической валидовской схемы: «гомогенный Башкурдистан в составе гетерогенной, федеральной России» окажется еще более проблемной, чем это было сто лет назад. При этом альтернатива в виде выкраивания из существующих границ кусков по этническому принципу, будь то внутри Башкортостана или областей с башкирскими районами — это тоже путь в тупик.

С другой стороны, плюс нынешней ситуации заключается в том, что в отличие от реалий столетней давности большинство не являющихся башкирами жителей Башкортостана привыкли считать себя его гражданами. Их сплочение на гражданской, республиканской основе, признание и уважение прав всех народов, живущих в Башкортостане, и является единственной возможностью для реализации валидовского проекта на новом витке истории и с учетом его ошибок — уже как проекта неовалидовского.

В таком же ключе может пониматься и реализация башкирами прав на свои вотчинные земли, иначе говоря, их права на самоопределение, как об этом в интервью Регион.Эксперту говорил неовалидовец Айрат Дильмухаметов:

В Башкортостане, где башкиры реализовали и закрепили свое право на самоопределение еще сто лет назад, именно на них лежит огромный груз ответственности. И опираясь на это незыблемое право, добровольно и осознанно они должны делегировать его всей башкирской политической нации, то есть общегражданской общности всех трех основных этносов Республики (башкир, русских и татар). Таким образом, вернув власть всему народу Республики, как и сто лет назад мы внесем в общероссийскую повестку вопрос о федерации и создании республиканских сообществ гражданских политических наций как базы будущей российской политической общегражданской нации.

Опубликовано на Регион.Эксперт

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*