Мощная гипотеза Эдуарда Надточия о том, что в геополитической дихотомии Суша-Моря Россия не принадлежит к Суше, при анализе мною Шмитта, натолкнула меня на усиление этой интеллектуальной провокации.

Из внимательного и критического чтения Шмитта вполне можно сделать вывод о том, что как Россия не принадлежит миру Суши, так и США, по крайней мере, по своему генезису не принадлежат миру Моря.

Шмитт указывает на то, что трансформация сущности Англии из сухопутного государства-острова в морскую мировую империю произошла в правление Елизаветты, что само по себе крайне важно и к чему мы ниже вернемся.

Посмотрим, какой контингент, какие орудия стали средством такой трансформации для Британии:

«Деяние осуществили каперы, частные люди, корсары, пираты, морские нищие, флибустьеры и как там ещё именуются все эти пёстрые образы этой удивительной эпохи. Они были действительно тем, кем себя сами именовали: Privateers (частные, приватные люди), и они действовали приватно, на собственный страх и риск в самом опасном смысле слова. Английское правительство более ста лет по положению дела использовало их, воздавало им почести, наделяло высокими должностями и возводило в рыцарское сословие или же отказывало им в поддержке, арестовывало и вешало их. В любом случае они были политически чем-то другим, чем опустившийся до простого криминала морской разбойник следующего 18 века, которого ещё прославляет лишь ни о чём не подозревающий романтизм. Это те, кто, по словам английского издателя «Истории пиратства», сделали Англию из бедной страны богатой страной, кто подавили самого опасного врага Англии и — что английский автор ясно подчёркивает как самое важное — вывели «расу выносливых и твердых моряков», без которых английская мировая империя не могла бы ни возникнуть, ни устоять. Но важнейший результат их деяний для нас не богатство Англии и её заокеанской империи, но сущностное изменение английского острова. Он становится теперь не отколовшейся частью европейской суши, а частью мирового океана».

Называя вещи своими именами, разного рода шваль и авантюристы стали проводниками распространения зарождающегося колониального капитализма. Что же заставляет меня выводить США за рамки этой модели?

То, что США, в их основах создавались принципиально другими людьми — того типа, которые прибыли в Америку на «Мейфлауэре» — благочестивыми религиозными диссидентами, бежавщими из переродившейся в морскую нигилистическую державу Англии, чтобы учредить на новой земле в Новой Англии — Номос Суши. 

Не случайно в этом смысле, что если английский сброд, описанный Шмиттом, при всех своих конфликтах с английским правосудием все равно оставался частью английской Системы, то американские протестантские переселенцы порывают с ней для учреждения собственного, неподконтрольного ее тлетворному влиянию Номоса.

Когда же в таком случае происходит перерождение США? Гипотеза Ларуша и многих других староамериканских патриотов заключается в том, что точкой отсчета становится устранение Авраама Линкольна финансовой мафией и учреждение Федеральной Резервной Системы, не подконтрольной суверенному правительству США. В этом контексте определенную убедительность получает и версия об «английском заговоре» — я, впрочем, считаю, что ее можно рассматривать не столько конспирологически, сколько модельно.

Как известно, для многих отцов-основателей Америки были характерны самые жесткие антиростовщические взгляды, испепеляющая ненависть к банкам, что является закономерным и необходимым условием для защиты Номоса Суши. В этом смысле устранение последнего из плеяды староамериканских республиканцев знаменует собой торжество новоанглийского типа человека и политики — не тех религиозных диссидентов, которые основали первые политические общины Америки, но того самого сброда — атомизированных, беспочвенных иммигрантов, которые вливались в нее параллельно и по которым в дальнейшем стали судить об образе американской нации.

То, что точкой отсчета для всех этих событий становится правление Елизаветы в высшей степени показательно. Еще осенью, получив ее в ЮАР, я был основательно впечатлен новой книгой нашего Шейха «The Interim is Mine», блестящего британского интеллектуала, выходца из древнейшего шотландского клана Далласов, досконально знающего английскую элиту и ее историю изнутри.

Книга эта заслуживает того, чтобы посвятить ей отдельную рецензию, что я и собираюсь сделать, даст Бог. Но кроме прочих интереснейших силовых линий надо отметить и то, что в фокусе анализа Шейха именно правление Елизаветы и интрига с несостоявшимся проектом ее фаворита Роберта Эссекского, пытавшегося учредить в стране континентальный орденский порядок. Проект этот срывается и, как мы видим, по Шмитту, именно это становится точкой запуска нигилистического плутократического проекта, мотором и базой которого становится колониальный и в целом финансовый капитализм.

(опубликовано в «livejournal«)

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*