Внезапный уход с Папского престола немецкого ультраконсерватора Бенедикта был, судя по всему, успешной операцией, призванной привести к власти его преемника и дать старт новой, эпохальной для Римско-Католической Церкви (РКЦ) политике.

Личность Бенедикта, человека, известного своими жесткими взглядами и фанатической приверженностью РКЦ, с самого начала не давала никаких оснований для утверждений о том, что экс-Папа спасовал перед давлением враждебного лобби, а тем более, бременем возраста. Подобные предположения стоит воспринимать как абсурдные — человек, посвятивший свою жизнь служению сверх-идее, никогда не перечеркнет эти усилия и лишения из-за страха или усталости.

Впрочем, я не совсем прав. Похоже, что прошлый Папа, как и элита католичества, особенно его консервативная часть, в известной степени все таки опустили руки.

Но касается это не католического проекта вообще, а его перспектив именно в Европе и на Западе. Судя по всему, в своих прогнозах оказались правы мои соратники Салман Север и Даниял Туленков, утверждавшие, что новый курс РКЦ будет связан с переносом ее активности и центра тяжести католического проекта ни куда-нибудь, а именно в Латинскую Америку. Избрание новым Папой не просто латиноамериканца, но еще и иезуита, да еще и первым взявшего себе очень обязывающее имя Франциск — весомый довод в пользу подобных предположений.

Что же, в таком случае будет разумно предположить, что вытащившие РКЦ из небытия иезуиты готовы повторить тот маневр, благодаря которому им это удалось сделать в эпоху Контр-Реформации. Напомню, что тогда потерявшая почти всю Европу РКЦ, сумела компенсировать это переходом в контр-наступление за ее пределами и на периферии: в Южной Америке, почти полностью отошедшей к католикам, и на Востоке Европы, закрепившись среди западнославянских народов и продвинувшись в Украину благодаря Унии.

Сегодня у католиков во многом схожая ситуация: в Европе католицизм необратимо вытесняется исторически единым, но внутренне двойственным процессом постмодернизации/исламизации. Протестантизм, рационализм, модернизм, обновленчество, экуменизм, релятивизм — все это уже давно слилось в единый постмодернистский поток, противостоять которому в усталой, лишенной кипящей энергии Европе РКЦ бессильна так же, как и исламизации, заполняющей этот духовный вакуум. И Постмодерн, и Ислам необратимо вытесняют серьезное христианство из жизни Европы, по-видимому, чтобы либо схлеснуться после этого между собой в смертельной схватке, либо, что менее вероятно, поделить между собой наследие постхристианской цивилизации в ее самой западной сердцевине.

Но это, в конце концов, не более, чем проблемы Европы, проблемы белого человека, в своей гордыне монополизировавшего мировую религию христианства. И если пассивная Африка еще слишком слаба, чтобы суметь переломить ход мировой истории — она сама лишь не более, чем объект в схватке евангелизаторских и исламистских амбиций, то вот клочущая человеческой энергией, наливающаяся в мировой экономический центр Латинская Америка — это то, за что еще можно попытаться зацепиться РКЦ. Еще — потому что темпы распространения самой динамичной религии — Ислама в одном из наиболее динамичных континентов также впечатляющи и угрожающи для РКЦ, привыкшей воспринимать эту землю как свою монопольную вотчину.

Итак, можно предположить, что под руководством нового Папы РКЦ будет и дальше формально протестовать против содомизации Европы, с одной стороны, и осторожно выражать опасения ее исламизацией, не переходя при этом к политике реального отпора. Все силы, вероятно, будут брошены теперь на Латинскую Америку, что стало бы поворотной точкой для Ислама в Европе — с христианством будет окончательно покончено и вера, Единобожие останется один на один с чистым безбожием и мерзостью запустения и деградации.

Вторая хорошая новость для нас, на Востоке Европы и в порабощенной московским империализмом Северной Евразии. Новый амбициозный Папа, как стало известно, является воспитанником украинских униатов и очень близко принимает к сердцу их проблемы. Что же, это дает надежды на то, что подобно своим предшественникам иезуитам в эпоху Контр-Реформации он бросит силы не только на Латинскую Америку, но и на стратегически важную для судеб Евразии Украину.

Напомним, что, как сказал один неглупый человек, «Без Украины Россия перестает быть имперей, с Украиной же Россия автоматически становится империей». И если с этим еще можно поспорить применительно к возможности создания североевразийской автаркии, то по отношению к духовной империи «Третьего Рима» это верно на 100% — утрата им своей исторической колыбели, Киевской Руси будет неизбежным началом конца для всей неовизантистской химеры на пространстве Северной Евразии.

Чего мы ей от всей души и желаем.

(опубликовано в «livejournal«)

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*